Вспоминаю группу людей возле собора Антонио Гауди в Барселоне. Женщина-экскурсовод говорила по-русски, поскольку туристы были из России. Вокруг собора бродили толпы людей, – восхищались, любовались, фотографировали. Вход в это уродливейшее здание на свете стоит 15 евро. Готические шпили собора символизируют устремление к цели, только цель – не небо, не Царствие Божие, а чаша с едой – овощами и фруктами, которая покоится на вершине каждого шпиля. Такое впечатление, будто храм вымазан грязью. А на лицах туристов я видел неподдельное удивление и восхищение.
Женщина-экскурсовод рассказывала:
– Высота собора – около 170 метров. Его хорошо видно со стороны моря. Гауди мечтал о том, чтобы на вершине его творения был установлен маяк, который всем указывал бы дорогу. В ноябре 2010 года сюда приезжал папа римский, и этому храму был присвоен статус базилики, – женщина улыбнулась и подняла палец. – Как вы понимаете, папа римский не станет присваивать обычному храму столь высокий статус. Это говорит о его особой роли. Этот собор «Саграда Фамилия» должен стать настоящим маяком для христиан всего мира.
Услышав эти слова, я был просто ошеломлен. Что происходит с людьми? Почему ложь превратилась в правду? Почему извращение стало высоким искусством?
Потом понял. Искусство – это функция. Когда погибает цель, сначала начинает загнивать функция, а потом уже смердит и умирает тело. Ждать, судя по всему, осталось недолго.
Я еще раз осмотрел здание – Грандиозный Собор Ложных Целей. Над статуей Христа возвышается нелепая рождественская елка. Головы у святых – квадратные. Меня поразила одна скульптура святого. Обычно статуи святых стоят, причем взгляд их направлен вверх, – это символизирует устремление к Богу. А здесь святой сидит, свесив ноги вниз с уступа. В такой позе обычно изображают бесов.
Гауди, несомненно, был талантливым человеком. На одной из площадей Барселоны он вылепил портрет нынешней западной цивилизации. Причем этот портрет всем очень нравится. Когда-то у меня в памяти запечатлелась фраза: «Самые страшные потери – те, которых мы не замечаем». Но, оказывается, бывает и гораздо хуже, – когда человек радуется своему нравственному разложению.
Обычно я говорил о том, что у человека два инстинкта, и только изредка упоминал, что инстинкта все-таки три. Два основных инстинкта связаны с человеческим существованием, – но они вторичны, ведь физическая жизнь появилась позже полевой. На самом деле, основным и главным нашим инстинктом является устремление к Богу и познание Его. Этот инстинкт проявляется в нас как голос совести, как любовь и искренность.