— Конечно! Мы с ним помолвлены. Он никогда не будет лгать мне.
— Ну и отлично. А что касается меня, то я тут вовсе не для того, чтобы преследовать тебя. Я здесь только потому, что отец угрожал перестать помогать моей матери, если я не пойду сюда учиться.
— Твой отец? — Глаза Лилит удивленно расширились.
— Не спрашивай меня, почему это для него так важно, — вздохнула Келли. — Я его никогда не видела. Я даже имени его не знаю. Так вот. Послушай — подругами нам, вероятно, никогда не стать, но и причины убивать друг друга у нас нет.
Лилит подняла взгляд на Келли.
— Ты расскажешь директрисе о том, что тут случилось?
— Нет, если ты не расскажешь о том, что видела меня в школе мальчиков.
— Согласна, — кивнула Лилит.
— Отлично, тогда давай я тебе помогу.
— Не трогай меня, — зарычала Лилит, отталкивая руку Келли. — Ты все равно мне не нравишься! И все, сказанное мной, остается в силе — держись подальше от меня и от моих друзей. А если я еще когда-нибудь увижу тебя с Жюлем, то просто порву на части!
С этими словами Лилит развернула крылья и исчезла в темноте. Келли удостоверилась, что Лилит действительно ушла, и только потом направилась к лифту.
Келли знала, как перепугается Шейла, если увидит кровь на ее куртке и блузке. Меньше всего нужно, чтобы отец узнал о схватке в школе. Причем не с кем-то, а с дочерью самого Виктора Тодда.
Покинув академию Батори, Келли порадовалась пустоте улицы. После происшествия в гроте ей вовсе не хотелось, чтобы кто-то узнал, что в школу она ездит на метро. И меньше всего ей хотелось встретить Лилит.
Направляясь к станции на Восемьдесят шестой улице, Келли не могла дождаться, когда снова окажется в Вильямсбурге и попадет в объятия Питера. Ей так много надо ему рассказать, вот только о том, что Жюль поцеловал ей руку, она лучше промолчит. Должны же у девушки быть какие-то тайны?
Она глубоко погрузилась в свои мысли, когда около нее притормозил черный лимузин. Келли передернулась от отвращения. Ну вот, только этого ей не хватало для полноты ощущений.
Тяжелое пассажирское стекло опустилось вниз, и за окном лимузина показалось лицо человека средних лет с седыми волосами, в солнечных очках. Келли почувствовала запах настоящих кубинских сигар и дорогого одеколона.
— Не желаете прокатиться, мисс Монтур? — спросил мужчина.
— Пошел ты, — буркнула Келли, но тут же в растерянности остановилась. — Эй, подождите! Откуда вы знаете мое имя?
Словно в ответ на ее вопрос, из окна выглянули Белла и Бетт Маледетто.
— Привет, Келли!
— Келли, привет!
— Ой, прошу прощения! Я не знала, что вы — отец Беллы и Бетт.