Да. Тогда еще не знали, как его лечить…
Тяжело остаться без матери в девять лет, — обнимая мужа за руку, сказала Кэтрин.
«Всего на четыре года старше Мэтти», — подумала она.
От этой мысли ей стало не по себе.
Ты когда-то говорил, что она была ирландкой.
Да. Она родилась в Ирландии. У мамы на всю жизнь сохранился акцент. Знаешь, такой мелодичный ирландский акцент?
Но ведь у тебя был отец?
Джек саркастически хмыкнул.
«Отец» — не совсем подходящее наименование для этого ублюдка.
Бранное слово резануло слух Кэтрин. Расстегнув змейку куртки, она просунула руку мужу за пазуху.
Джек…
Он притянул ее к себе. Кэтрин положила голову ему на плечо. Запахло старой кожей и морской солью.
Я не знаю, что со мной происходит, — сказал Джек. — В пасмурные дни я иногда испытываю беспричинный страх, мне кажется, что я потерялся в океане жизни.
Не бойся. У тебя есть я.
Да… есть…
И Мэтти.
Конечно, и Мэтти.
Мы всегда будем с тобой.
Где Мэтти? — отстраняя жену, спросил Джек.
Кэтрин в замешательстве уставилась на пустой пляж.
Муж первым заметил дочь — маленькое красное пятнышко на сером фоне океана. Кэтрин парализовал страх, но Джек в несколько прыжков преодолел расстояние до кромки прилива и стремглав бросился в воду. Волна накрыла его с головой. У Кэтрин сжалось сердце. Через несколько мгновений, показавшихся ей вечностью, он вынырнул на поверхность, сжимая дочь в руках. Голова девочки свисала вниз. В мозгу Кэтрин промелькнула неуместная ассоциация с маленьким, вытащенным из лужи щенком.
Мэтти заплакала. Опустившись на песок, Джек снял с себя кожаную куртку и завернул в нее дрожащую дочь. Преодолев нервный столбняк, Кэтрин добежала до них. Склонившись над дочерью, муж вытирал ее мокрое лицо рукавом своей рубашки. У девочки был растерянный вид.
Волна сбила Мэтти с ног, — задыхаясь, сказал Джек, — а отлив чуть было не затащил ее в море.
Кэтрин взяла дочь на руки, прижала к себе.
Пошли, — вскакивая на ноги, сказал Джек. — Через минуту ее начнет бить озноб.
Они быстро зашагали по направлению к дому. Мэтти кашляла и хрипела, сплевывая морскую воду. Мать мурлыкала ей на ухо ласковые слова. Лицо дочери покраснело от холода.
Джек не выпускал руку Мэтти из своей, словно прирос к ней. Его одежда промокла, а рубашка вылезла из брюк. Его бил частый озноб.
Мысль о том, что могло бы случиться, не будь Джек столь внимательным и решительным, была просто чудовищной. У Кэтрин ослабели ноги, и она остановилась. Муж заключил ее и дочь в объятия и расцеловал.