Перевязав Жака – не слишком слабо, но и не туго, понял, как же я устал! Кажется, рухнул бы сейчас и не встал. Но падать пока нельзя.
Мы с Анхен внесли раненого в его «апартаменты». Ничего королевского в комнате не было, если не считать кровати под балдахином да пары сундуков. Подозреваю, что при строительстве комната была задумана как чулан. Скромный «король», однако!
Уложив Жака, укрыл его одеялом. Подумав, сказал:
– Еще бы одно одеяло – совсем бы хорошо было.
Анхен, будто услышав меня, сорвалась с места, убежала и вскоре вернулась с пуховым одеялом. Нежно, словно ребенка, принялась укрывать своего хозяина. «А ведь она его любит!» – улыбнулся я. Потом пришла и другая мысль…
– Анхен, а ты точно глухонемая? – спросил я. – Ты же меня слышишь сейчас. – Это уже без тени вопроса.
Девушка, повернувшись ко мне, похлопала себя по ушам, а потом по губам. Интересно, что бы это значило? Может быть, она слышит, но не говорит?
– Ну-ка… Скажи мне – ты меня слышишь? Если да, то кивни.
Анхен послушно кивнула. Ну еще чудесатее! Немая, но не глухая? Совсем интересно!
– А язык у тебя есть? – поинтересовался я и, не доверяя кивку, приказал: – Высунь язык… Точно, есть…
Девка же, взяв меня за руку, погладила ее и, показав на неподвижно лежавшего Жака, похлопала себя по губам и помотала головой.
– Просишь, чтобы я хозяину не говорил? – догадался я.
Немая закивала еще старательней. Ну, раз меня просят, то почему бы не уважить? Кто мешал Жаку за столько лет понять, что она все слышит? А может, он об этом прекрасно знает? Ну не поверю, что старый лис об этом не догадывается.
– Анхен, а ты читать умеешь?
Робкий взгляд, вскинутые брови и слишком поспешное мотание головой.
«Ах вы паразиты!» – беззлобно восхитился я.
Интересно, сколько постояльцев делилось секретами при «глухонемой» девке? И актриса первостатейная. Я ведь и сам не обращал внимания, думал – ну до чего же девка толковая. Не слышит, а все понимает! А секрет-то прост…
– Пи-ить… – донесся до нас слабый голос Жака. – Ви-на…
Очнулся! Вино просит – точно, жить будет!
Я потрогал лоб Жака. Горячий, но лихорадки нет. Уже хорошо. Пока, разумеется, рано рассчитывать, что все будет хорошо. С ранами по-всякому может быть… Но пока, слава Богу, обошлось…
– Вино неси, – приказал я Анхен. – Только не белого, что хозяин любит, а красного.
– Фу… – отозвался Жак, но спорить не стал.