Разговоры для умалишенных. Отойдя метров на двести, мы сидели посреди поля и разговаривали. Вопросы и ответы были сумбурные, без всякой логики и связи.
— Ты деда Макара видел?
— Нет.
— А куда он ушел?
Данила замялся с ответом:
— За хлебом.
— За каким хлебом?
— Им раз в неделю его привозят, они не знали, что мы приедем.
— А чего ты жмешься? Сожрал, небось, весь с медом?
Потупленные глаза двойника — медведя говорили, что я попал в точку.
— Не весь, а только белый. Черного еще полбуханки осталось.
— Настя не пришла?
— Нет еще. Когда я уходил, ее еще не было.
— Бабка не спросила, куда ты идешь?
— Спросила, когда увидала, что я шкуру медведя в мешок сую.
— А где мешок?
— На опушке у леса.
— Так это ты медведем за Фитилем с Витьком крался?
— Нет, не я. Я ее недавно надел. А что? — встрепенулся мой приятель.
— Да ничего, я на поле видел настоящего медведя.
Враз после моего ответа закончился вечер вопросов и ответов. Данила подпрыгнул на месте.
— Домой надо возвращаться, нас, наверное, уже ищут. Ужин остыл. Ночь на дворе.
Ах ты бестия. Прохиндей. И не старается, в отличие от меня, скрыть, что празднует труса. В общем-то, он прав, засветиться дома не мешало бы. Уже, наверное, часов двенадцать. Баба Нюра точно себе места не находит. Я согласился.
— Черт с тобой, пошли домой. Там видно будет, что делать.
Данила тащил на плече шкуру медведя, а я, как в штыковую атаку, шел с карабином наперевес. Прятать карабин в лесу мы раздумали, не хватало нам встретиться еще с Мишкой. Домой мы пошли кружным путем, чтобы исключить любую возможность встречи в поле с бандитами. Сделав изрядный крюк, мы вышли к селу. Данила со шкурой медведя на плече не таясь затопал прямо по улице. Я пропустил его вперед. Не дай бог встретимся у дома Витька с хозяином и Фитилем. Объясняйся с ними, откуда у тебя карабин с оптическим прицелом. Береженого бог бережет. Я решил приотстать, подождав, пока пройдет Данила, и затем уже за ним спокойно пронести карабин. Нет, лучше обойду по кругу. Я сделал приличный крюк, обходя дом, в котором жил Витек, и прошмыгнул во двор к деду Макару. Даже если кто случайно и стоял за забором в доме киллера, увидеть он мог только одного Данилу. Вслед за приятелем я проскользнул в сарай. Сунуть карабин в сено — секундное дело. На сеновале осталась и медвежья шкура. Постучав для виду обувью, мы поднялись на крыльцо. Баба Нюра сидела в комнате и смотрела телевизор.
— Вы так рано, а я, думала вы до утра будете гулять. У нас раньше молодежь с первыми петухами домой приходила. Молочка хотите?
— Да.
— Нет.