— Мне надо вернуться, — вздыхает Ян, — или нам влетит от мамаши Ачуель.
— Франсина принимает очень близко к сердцу все, что касается Центра. Она очень волнуется за всех нас, — холодно говорит Иветт.
— Она больше всего волнуется за репутацию своего заведения. Люди, которые избавляются от своих близких, сплавляя их в подобные места, вряд ли обрадуются слухам, что отправляют их туда на убийство.
Этого я пропустить не могу. Блокнот: «Думаете, у всех есть необходимое время и деньги, чтобы целыми днями заниматься инвалидами?».
— О-ля-ля, что за речи! Простите, но мне немного не по себе, и потом вы, наверное, заметили, что большой любви у нас с Ачуель нет. Я жду не дождусь, когда закончится мой контракт! Мне действительно пора! — заключает он и встает.
Фырканье и короткий лай Тентена. Судя по всему, ему уже надоело пить чай. Я треплю его по голове. Блокнот: «Может, немного пройдемся?»
Иветт со вздохом поднимается. Мы медленно идем по залитой солнцем главной улице. Два варианта: либо кто-то тайком пробрался в дом, чтобы убить Магали, как только представится возможность, либо убийца — один из обитателей Центра. Воспитатель или пансионер. Разве трудно разыграть из себя неполноценного человека? Конечно, это не относится к самой Магали или, скажем, к Жан-Клоду. Но кто может сказать, что Жюстина на самом деле слепая? А Леонар инвалид? Контр-тенор Леонар. Голый в комнате, собирается принять душ. Чтобы смыть рыжие волосы Магали?
Но почему собака не узнала убийцу своей хозяйки, если он живет в Центре?
Перец! Запах перца! Чтобы заглушить его запах!
А если так, значит, это действительно один из нас.
Вернемся назад.
Перед отъездом на отдых я получаю письмо с угрозами, подписанное «Д. Вор».
Вскоре после моего приезда убийца-садист убивает Марион Эннекен, двадцати девяти лет.
В тот же день я знакомлюсь с Соней Овар, барменшей и по совместительству проституткой, крестницей моего дяди.
Почти одновременно я знакомлюсь с Яном, воспитателем Центра для инвалидов.
Мне дарят кусок мяса, на самом деле — кусок Марион. Я его съедаю.
Потом мне дарят второй кусок мяса. Мы отправляем его на анализ.
Вскоре после этого убивают и Соню.
У Яна было назначено с ней свидание.
Жандарм, ведущий расследование, был любовником Сони.
Нет, нет, так не пойдет. Надо построить диаграмму, иначе я не разберусь. С одной стороны Марион, с другой — Соня, и все связи. Попробуем нарисовать в уме.
— Пойду куплю газету.
О’кей. Так где я остановилась? Ох! Слишком много вопросов, слишком много фактов для сопоставления, все путается. Например, две жертвы оказались расчлененными. Но по-разному. В этом кроется какой-то смысл? Мне дарят кусок ляжки. Чтобы я пошла. Два глаза. Чтобы я увидела? Стоп, Элиз, это уже бред. Убийца не настолько примитивен, чтобы призывать тебе на помощь столь экзотические силы: он попытался сбросить тебя с террасы! Может быть, чтобы ты полетела?