– Какие сны видел на новом месте? – Бела-бачи прищурил глаз. – Невеста не приснилась?
Я почему-то сразу подумал об Аги.
– Мне давно уже ничего не снится. – Я сделал несколько глотков подряд. – Ложусь – и как в яму.
– И в партизанах тоже?
Чашка чуть дрогнула в моей руке. Негромко звякнула ложечка.
– В партизанах?
– Я сказал. – Капитан Комочин повернулся ко мне.
– Можно было обойтись и без вашего посредничества.
Не очень-то сильно я разозлился на него. Скорее, наоборот: было приятно, что Бела-бачи знает о моем партизанском прошлом – и не от меня. Но я ухватился за возможность подпустить Комочину шпильку – так уж сложились мои с ним отношения.
– Говорят, ты подрывник, – невозмутимо продолжал Бела-бачи. – Говорят, сшибаешь эшелоны, как спелые каштаны?
– Ах, и это говорят? – Я выразительно посмотрел на Комочина.
– Слушай, парень, что нужно, чтобы поднять эшелон на небо? -Бела-бачи не обращал внимания на мой тон.
– Прежде всего, эшелон.
– Считай, что есть. Еще?
– Взрывчатка.
– Много?
– Минимум шашки две-три… Еще бикфордов шнур, детонатор.
– Но ведь и уметь надо.
– Штука нехитрая.
Уже было ясно, куда он клонит. И поэтому его «Значит, по рукам?» не прозвучало для меня неожиданно.
Что я мог ответить? Что последний раз, когда я участвовал в такой операции, вся самодельная конструкция из трех толовых шашек почему-то вдруг взлетела в воздух раньше, чем мы успели добежать до укрытия, и нас, контуженных и оглушенных, спасла лишь непроглядная темнота и проливной дождь, зарядивший на всю ночь?
Но ведь и сейчас, когда мы вроде бы мирно сидим за кухонным столом, опасность тоже не меньше. Я ведь в тылу врага.
– Что ж, если нужно…
– Погоди, парень, – Бела-бачи поднял голову, прислушался. – Звонят. У ворот. Неужели Аги? Что-то рано. Пойду посмотрю.
Он ушел. Мы остались вдвоем с капитаном Комочиным.
– Саша…
Я упрямо вскинул голову. Сейчас начнет выговаривать мне! Что-то я опять, по его мнению, не так сказал, не так сделал.
– Если так уж не терпится подслушивать – повышайте свою квалификацию.
Я вспыхнул:
– Не подслушивал я!
– Рассказывайте! Топтался под дверью, как слон.
Знает!
– Приходится, раз вы от меня все время что-то скрываете, – ответил я напрямик.
Но капитан опять не принял моей откровенности.
– Имейте в виду, – предупредил он, – следующий раз вам не удастся выскочить сухим из воды. Подойду к двери и открою – пусть все любуются.
– Договорились! – Я тоже понемногу привыкал сдерживать свои чувства.
Послышались шаги. Возвращался Бела-бачи. Не один.
– В доме холодно. С вашего позволения, мы пойдем на кухню, господин подполковник.