Уходя, Франческа метнула в сторону Марии последний тревожный взгляд, сбегала наверх за своей сумочкой и через минуту уже спешила по улице, не переставая думать о матери. Она не сомневалась, что при следующей встрече Талия выскажет о ее жильцах все, что о них думает, особенно о Марии, хотя она, кажется, пришлась Талии по душе.
А тем временем две немолодые женщины сидели на кухне. Марию забавляло поведение гостьи, но она не подавала виду. Мария знала, как вести себя с людьми вроде этой графини, ей встречались и не такие снобы.
— Вы себе не представляете, как я за нее волнуюсь, особенно из-за этой нелепой затеи, — доверительно объясняла Талия Марии. — Ей следовало выйти за Тодда, а не выкупать у него недвижимость. Пусть бы он платил ей приличные алименты, и дом достался бы ей безо всяких проблем. Но жить с чужими людьми — это же безумие! — Вид Талии был удрученным, Мария сохраняла спокойствие.
— Но, по-видимому, все складывается на редкость удачно. Крис порядочный человек, явно образованный, его сын очень мил. А девушка, которая живет наверху, просто еще очень молода и глуповата. Она только-только отучилась, поселилась в большом городе, от радости не помнит себя, вот и знакомится со всеми подряд. Она образумится.
— Ее приятель выглядит так, словно только что вышел из тюрьмы, — чуть не плача, напомнила Талия. Следующий час Мария утешала ее, и к тому времени, как Талия наконец ушла к своему косметологу, настроение у нее слегка поднялось. Мария еще посидела в кухне и наконец с улыбкой удалилась к себе. Эта графиня ди Санджоване — сущее наказание. Мария невольно задумалась: как Франческа ухитрилась остаться совершенно нормальным, приземленным человеком при такой матери? Но все затмевало впечатление недалекости, которое оставила Талия, чуть ли не в каждом слове которой сквозило отчетливое желание очаровать еще одного мужчину и опять выйти замуж. Она без тени смущения призналась, что без мужа вообще не чувствует себя женщиной. Ее восприятие самой себя всецело зависело от того, за кем она замужем. А оставшись одна, она словно переставала быть личностью. Талия была полной противоположностью Марии — обладательнице чувства собственного достоинства, уверенной, прекрасно знающей, кто она такая, и не зависящей от чужого мнения. Эти женщины казались разными, как белое и черное. Как и Франческа, Мария предположила, что мужчин отпугивает от Талии ее навязчивая идея замужества, перерастающая в одержимость.
Между тем Франческа в галерее уже показала потенциальному покупателю почти все картины, которые хранила в комнатах за выставочными залами. Она могла предложить неплохой выбор. Клиент, которого она обхаживала, выразил желание купить большое полотно, признался, что питает слабость к начинающим художникам, но никак не мог понять толком, что же ему все-таки нравится. В каком бы направлении ни пыталась подтолкнуть его Франческа, все было не так и не то. Он объяснил, что недавно развелся, а раньше картины всегда выбирала его жена. Теперь ему хотелось сделать выбор по своему вкусу, но какой — он понятия не имел. К полудню Франческа видеть не могла этого пятидесятилетнего дантиста из Нью-Джерси. Принять решение он был явно не в состоянии. Наконец он пообещал подумать и позвонить ей на следующей неделе, добавил, что все показанное понравилось ему, но он боится прогадать, сделав неверный выбор. Такие клиенты всегда вызывали у Франчески острое раздражение.