В два часа ночи Франческа уснула, оставив свою дверь открытой, чтобы сразу услышать, как вернется Крис, — на случай, если ему понадобится моральная поддержка или какая-нибудь помощь. Но она ничего не услышала. Утром выяснилось, что дверь комнаты Криса по-прежнему заперта, в кухню он так и не спустился, а в половине одиннадцатого Франческа ушла в галерею. Она понятия не имела, что случилось с Йеном, как разрешилась проблема и разрешилась ли вообще. Покидая дом, мимо двери Криса она прокралась на цыпочках. Причины его вчерашней паники оставались для нее загадкой. У каждого из жильцов дома были свои горести и травмы, не имевшие никакого отношения к остальным и принадлежащие только им самим.
Вечером, вернувшись домой из галереи, Франческа застала на кухне Йена: смирно сидя за кухонным столом, он ел суп, приготовленный Марией. Его отца поблизости не было, а Франческа вдруг поняла, что сегодня четверг, а Крис обычно встречается с сыном в другие дни. В доме на Чарлз-стрит мальчик появлялся только по выходным. Видимо, случилось и вправду нечто из ряда вон выходящее.
Франческа отложила сумку, села рядом с Йеном и улыбнулась ему. Что сказать, она не знала. Ей хотелось обнять малыша, но она боялась напугать его. Мария читала ему какую-то детскую книжку.
— Я рада тебя видеть, Йен, — тихонько сказала Франческа и осторожно пригладила волосы мальчика ладонью. Он поднял на нее печальные глаза. Его плечи поникли, словно от страшной тяжести. От недетского взгляда Йена у Франчески защемило сердце.
— Маме вчера вечером стало плохо, — заговорил он. — Она уснула и никак не просыпалась. Я будил ее, а она все спала. Было так много крови. Я думал, она умерла. И позвонил 911.
Франческа взяла себя в руки, чтобы не выдать ужаса, внимательно выслушала его и кивнула:
— Тебе, наверное, было очень страшно.
Мальчик кивнул, и Франческа не решилась спрашивать, жива его мать или умерла прошлой ночью. Многое объясняли потрясение и горе на детском личике. Йен выглядел так, словно вдруг осиротел, его хотелось обнять и утешить, но Франческа не осмелилась.
— Мама сейчас в больнице, но ей очень плохо. Я буду здесь, с папой.
— Вот и хорошо, что ты здесь.
— И я рада, — подала голос Мария. — Поможешь мне испечь побольше печенья. Возьмешь его с собой в школу.
Йен кивнул.
Вошел Крис, вид у которого был такой же убитый, как у сына. За ночь у него под глазами появились темные круги.
Крис сел за стол и улыбнулся Йену так, будто они вместе прошли войну. Похоже, так и было: Франческа до сих пор не могла осмыслить то, что услышала от Йена.