К вящему удивлению Бешеного, находившегося у своего наблюдательного пункта у окна, Иван прибыл в задрипанных «Жигулях» первой модели. Никакой машины с охраной поблизости видно не было. Савелий на всякий случай позвонил боевикам и посоветовал им обследовать ближайшие окрестности на предмет затаившегося где‑нибудь автомобиля с охраной. Через полчаса ему сообщили, что никаких транспортных средств с крепкими ребятами в поле зрения нет, а в «Жигулях» сидит один водитель, тщедушный мужичок средних лет.
«Что ж, — подумал Бешеный, — такая самонадеянность объекта значительно облегчает задачу».
Он сказал боевикам, что сообщит им, как только объект выйдет из подъезда.
Тем временем в квартире Эльзевиры Готфридовны начался светский ужин. На столе были овощные и фруктовые салаты, а на горячее Марта подала картофельные драники с изысканным грибным соусом. Надо отметить, что все блюда были сервированы на старинных фарфоровых тарелках и тарелочках, а разнообразные травяные чаи, которые Иван любил и которым отдавал дань, подавались в антикварных чашках.
Гость традиционно величал Эльзевиру Готфридовну «мадам» и еще в передней, галантно целуя ей руку, произнес:
— Вы, как всегда, выглядите совершенно ослепительно, мадам!
А вы, князь, хоть и не дамский угодник, но неисправимый льстец. Видно, кровь ваших предков, а среди них было множество придворных, дает о себе знать, — рассмеялась Эльзевира низким голосом.
Она всегда называла Ивана «князь», хотя и знала его настоящее имя, от которого он отказался.
В отличие от Икса и тысяч остальных людей, вздрагивающих даже при упоминании этого человека, Эльзевира нисколечко его не боялась и обожала его дразнить.
Как хорошо воспитанная дама, отвечу вам комплиментом на комплимент, — наливая гостю чай из немыслимой травяной смеси в фарфоровую чашку XVIII века, сказала Эльзевира. — Для своих немалых лет вы тоже выглядите совсем, неплохо, но выглядели бы еще лучше и бодрей, если бы не сторонились женщин.
У всех нас есть свои маленькие слабости, — не поперхнувшись, проглотил милую колкость Эльзевиры Иван, с удовольствием прихлебывая горячую ароматную жидкость. — Человек, не встретивший свою половину, заслуживает не иронии, а сочувствия.
Не могу я вам сочувствовать, князь, — кокетливо улыбнулась Эльзевира. — Боюсь, что вы были очень привередливым женихом, а мужем бы стали совершенно невыносимым.