— Надеюсь, что так.
— Мне надо знать, каково положение и с особыми желаниями, дорогой Огюст… ну, вы понимаете… Какова Клеманс? Она, быть может, ненасытна? А вы, вы делаете все, что в ваших силах?
— Случается, что она говорит мне «спасибо».
— Это говорится действительно от искренней благодарности или от пресыщения?
— Не будем далее продолжать этот порочный, извращенный диалог соглядатая и надменного, самоуверенного типа, — бросил я, уязвленный в лучших чувствах. — У вас есть авторы, превосходно работающие в этом жанре.
— Они меня нисколько не интересуют, Авринкур. Я говорю с вами о женщине, о которой я беспокоюсь, о женщине, которую, похоже, не то накрывает какая-то мрачная тень, не то настигает какой-то неведомый призрак.
— Возможно, ее действительно накрывает какая-то тень и я сам нахожусь в этой тени, но в любое время суток, если Клеманс рядом, нам светит солнце.
Посетители ресторана и официанты напряглись, вытянули шеи и застыли в тишине. Одна из лошадей только что как раз у нас на глазах не смогла взять препятствие и упала, увлекая за собой и одну из соперниц. Жокеи смогли свернуться в клубок под копытами основной группы лошадей и теперь поднимались на ноги; они еще не пришли в себя от пережитого испуга, их покачивало, а их головы были втянуты в плечи. С людьми-то было все в порядке, но одна из чистокровных участниц забега (а быть может, из участников, потому что я не обратил внимания, кобыла это или жеребец) продолжала лежать на боку; одна нога у нее была вывернута и находилась под корпусом; по телу животного то и дело словно пробегала дрожь, так как мышцы сводила судорога. Кто-то куда-то побежал, и почти тотчас же подъехал фургон, из которого вышел невысокого роста мужчина с чемоданчиком, очень спокойный с виду. Он осмотрел лошадь, обошел ее со всех сторон, встал на колени как раз перед ее мордой, похлопал по шее, сказал несколько ласковых слов, тем самым успокоив ее, а другой рукой произвел выстрел из какого-то совершенно бесшумного пистолета. Задняя стенка фургона откинулась и опустилась. Я увидел, что внутри с крупного блока свисает толстый трос.
— Гленн Смит звонил мне вчера, — сказал Шарль Гранд.
— Этот мормон-миллиардер?
— Он самый. Он покупает права на все произведения Маргарет Стилтон, потому что его дочь от них просто без ума, и он обещал снять по ним фильмы, да такие, чтобы они имели бешеный успех и принесли большой доход. Он хотел подписать договор немедленно. Я сказал ему, что должен посоветоваться с автором, получить его согласие. Прежде чем положить трубку, я услышал, как он хлопал себя по ляжкам от удовольствия. Завтра он приедет в издательство. Я хотел предоставить вам возможность лично сообщить об этом Клеманс.