— Ни о каком согласии речь не идет. Исполняйте приказ! — высокомерный тон многое объяснил Антору… Многое, но не все. И он подчеркнуто спокойным тоном произнес:
— Я не буду выполнять этого приказа.
Прэгг молчал. Лицо его не изменилось, но Антор всей кожей чувствовал разгорающуюся ледяную ярость — и содрогнулся перед ее беспощадностью.
— Вы не проживете долго, Антор, если будете себя так вести…
— Угрожаете? — почти весело перебил его хонниец — отчаяние придало ему смелости.
— Нет, — бесцветным голосом обронил капитан.
Это даже не прозвучало ответом на выпад — словно он говорил сам с собой. И следующая фраза прозвучала так же спокойно:
— Но если вспомнить, сколько сенсов погибло за последние полгода…
…Безмолвный строй робоскафов в тиши хранилища… Антор рванулся к капитану — клешни манипуляторов чуть не разорвали его пополам; вскрикнув от боли, он беспомощно обвис в железных объятиях. Прэгг, сделав шаг навстречу, расхохотался ему в лицо:
— Да — ты правильно догадался! Именно я уничтожил их — всех, одного за другим! И ты будешь выполнять мои приказы — ты понял?! Иначе настанет твоя очередь!!! — капитан уже кричал на обвисшего разведчика, а глаза его обрели какой-то неестественный прозрачный блеск — он упивался сейчас пьянящим чувством своей власти над жизнью и смертью… Антор попытался выдавить что-нибудь из пересохшего горла — вышло только сиплое клохтание, и он закашлялся. Прэгг, успокоившись так же внезапно, как и разошелся, в упор смотрел на него… И тут, неожиданно для себя, хонниец вдруг понял — этот человек лжет. Вернее, он сам — ложь, независимо от того, что говорит или делает. Обостренное чутье эмоционалиста, подкрепленное техникой, не могло обмануть — поддельными были чувства. Прэгг владел собой до последней нервной клеточки, так что мог позволить себе все, вплоть до истерики и эпилептического припадка. Психорегуляцию такой степени совершенства Антору еще не доводилось видеть. Слышать — доводилось… Неопределенные слухи о Генетическом Контроле и его агентах возникали с постоянством, наводящим на размышления. «Боже мой, боже…»
Прэгг нарушил молчание — его издевательски-мягкий тон после крика был почти непереносим:
— Может быть, ты не веришь? Думаешь, я тебя запугиваю? А между тем нет ничего проще, чем убить сенса, не замарав рук…
— Лкоин! — выдавил, наконец, из себя Антор.
— О-о! Ты догадлив… Да, лкоин… Идеальное средство для «нюхачей», — тон его менялся с непостижимой быстротой — сейчас он говорил доверительно, как с приятелем… Антора замутило.
— …с каждым пеленгом теряется часть сознания. И, как назло, телепатический потенциал чуть ли не втрое — обидно, правда? В результате — капля безобидного лекарства, и обеспечена героическая смерть. В крайнем случае — помешательство.