Лето 1557 года
В начале лета улицы Кале наполнились барабанным боем и зычными голосами офицеров-вербовщиков, созывающих молодых парней вступать в английскую армию и воевать с французами. Гавань бурлила от кораблей, спешивших выгрузить оружие, порох, лошадей и вернуться в Англию за новой порцией груза. В полях построили небольшой лагерь, где муштровали новобранцев. Возросшее население Кале отнюдь не способствовало росту книжной торговли. В глазах поспешно набранных солдат и их командиров не светился интерес к учености. Их глаза были голодными и оценивающими. У меня они не вызывали ничего, кроме страха. Сотни молодых и плохо управляемых мужчин делали неуправляемой и обстановку в городе. Я вновь стала носить мужскую одежду и прятала волосы под шапкой. За голенищем сапога у меня был спрятан кинжал, который я, не раздумывая, пустила бы в ход, если бы кто-то из этих молодцов попытался напасть на меня или вломиться в мой дом. Мари по-прежнему жила вместе со мной. В шесть часов вечера мы запирались на все засовы и до рассвета не высовывали носа. Если поблизости от нашего дома начиналась какая-то потасовка, мы сразу же гасили свечи.
В гавани было не протолкнуться от кораблей, привозивших солдат. Часть их предназначалась для охраны фортов, остальные должны были двинуться на завоевание Франции. Когда мимо нас двигалась кавалерия, земля сотрясалась так, что колпак над дымовой трубой был готов оторваться и рухнуть вниз. Мои ровесницы выбегали на улицы и восторженно приветствовали кавалеристов, стреляя глазами в офицеров. Я же старалась не поднимать головы. Я повидала достаточно смертей, и мое сердце не прыгало от радости при писке флейт и громе барабанов. Я несколько раз замечала на крепостном валу сестер Дэниела. Надев свои лучшие платья, они гуляли, взявшись за руки, изображая скромниц, и в то же время ловили малейшие признаки офицерского внимания. Мужчины не вызывали во мне желания. Я не испытывала ликования, охватившего едва ли не всех горожан, зато тревожилась за отцовские книги и манускрипты. Мало ли что может быть на уме у оравы подвыпивших солдат?
К середине лета торопливо собранная, плохо обученная и рвущаяся в бой английская армия выступила из Кале. Ее вел сам король Филипп. Они двинулись на юг, осадили город Сен-Кантен и в августе захватили его. Это была внушительная победа над ненавистным врагом. Жители Кале, мечтавшие о возвращении всех английских владений на французской земле, обезумели от радости. Захват Сен-Кантена виделся им первой ласточкой грядущих побед. Каждого возвращавшегося оттуда солдата осыпали цветами, щедро поили вином и называли спасителем родного народа.