Нам предстоял весьма непростой разговор, поэтому ситуация требовала правильной расстановки акцентов в наших отношениях, а самое простое решение данной проблемы, это задавить оппонента армейским авторитетом.
Леита больше суток безвылазно провела в пилотском ложементе, а стандартный летный комбинезон плохо справлялся с утилизацией продуктов жизнедеятельности, поэтому от нее слегка попахивало. Отправив даму в душ на санобработку, заказал кухонному комбайну два стандартных обеда и молча, дожидался, когда дама приведет себя в порядок. Девушка видимо поняла, что капитан Алекс Кертис не ее кавалер и даже не воздыхатель, а поэтому уже через двадцать минут покинула душевую кабинку. Мой суровый вид явно вогнал Леиту в ступор, но я не позволил жалости взять верх над здравым смыслом. Если сейчас проявить слабину и четко не показать даме кто в доме хозяин, то начнется регулярный вынос мозга по малейшему поводу, а мне это надо?
В самой глубине души я просто душка, и готов плакать над каждым олененком Бэмби, но жизненные обстоятельства заставляли меня выбрать жесткий стиль общения, чтобы понять каковы истинные настроения попутчицы. Сломается Леита и начнет скулить, высажу к чертовой матери в ближайшей звездной системе «Союза корпораций Каларди» и помашу ручкой на прощанье. Такмальская республика погибла, а ее бывшие граждане разбросаны по всей галактике и каждый выживает, как может. Мне нужен помощник и соратник, а не тварь дрожащая, висящая на шее пудовой гирей. Землянин Виктор Голицын только номинально такмалец и попал в шкуру Алекса Кертиса не по своей воле, следовательно, он ничего никому не должен. Я и так сдуру ввязался в смертельные игры, а поэтому, намного проще спасать свою шкуру в одиночку, нежели иметь за спиной трусиху и потенциального предателя.
Пока мысленно репетировал предстоящий спектакль одного актера, шло время и наконец, пискнул кухонный комбайн, сообщая о том, что обед готов. Я достал из агрегата тарелки с едой, поставил перед девушкой ее порцию и коротко приказал:
— Ешь!
Леита испугано вздрогнула и безропотно взяла в руки ложку, а затем начала медленно ковыряться ей в своей тарелке. Я был голоден как зверь, а поэтому закидал в рот свою порцию как солдат по тревоге и стал дожидаться, когда поест дама. Когда Леита допила свой тоник и вытерла губы салфеткой, угрюмо спросил:
— Ты сыта?
— Да я поела, — тихо пропищала девушка.
Психологическая атмосфера в каюте создалась гнетущая, поэтому на ум никак не приходили подходящие слова, чтобы начать разговор. Пауза затянулась, и я неожиданно разродился прокурорской фразой: