Эйдан прервал Сирену, прижав к ее губам палец:
— Я помню, что сказал мальчик.
Он заключил Сирену в объятия, поглаживая ее спину.
— Ну а теперь иди к другим. Нам необходимо искать Лахлана.
Сирена кивнула и подняла голову.
— А где другие? Они должны были догнать нас.
— Они разбивают лагерь.
— Так вы хотите остановиться здесь?
— Да. Думаю, что они поставят и нашу палатку.
Эйдан помог Сирене вскочить на лошадь, развернул ее в направлении лагеря и вручил Сирене поводья. Но трогаться с места она не торопилась.
— А мы что, будем спать на земле? — недоуменно спросила она.
— Да, — как можно серьезнее ответил Эйдан, которого этот вопрос едва не рассмешил.
— Но мы замерзнем, я никогда не спала на голой земле. Да я просто не усну!
— Уснешь. Мы вместе так умотаемся, что ты заснешь, а я буду тебя согревать, — пообещал Эйдан.
С громовым грохотом хлопнула створка палатки Сирены. Она с воплем вскочила, моргая от яркого утреннего света.
— Приказ лэрда, миледи! — бодро проговорил Коннор, усмехаясь одними изумрудно-зелеными глазами.
Сирена вскипела. Мало того, что она спала на земле, так ее еще и выдергивали из-под теплого одеяла.
— Вы предупредили бы меня, ведь я могла быть не одета.
— Но вы же вчера вечером переодевались на глазах у всего лагеря, — сказал подошедший Эйдан.
Он схватил Сирену за руку и решительно поднял на ноги. Сирена хотела немного покапризничать, но Эйдан быстро наклонился и порывисто поцеловал ее в губы.
— Нет времени, парни, собираемся! — уже повернувшись, скомандовал он.
Сирена простонала. Они были в пути уже шесть дней, и каждый день был изнурительнее предыдущего.
— Эйдан, когда…
Эйдан сердито посмотрел на Сирену.
— Ты задаешь мне этот вопрос каждое утро. Есть более простые дороги, но они и более длинные. Мы же идем по Среднешотландской низменности и вскоре выйдем на хорошую дорогу. Если ты будешь хорошей девочкой, обещаю тебе уют со мной на следующую ночь.
— Я всегда хорошая, — ощетинилась Сирена.
«Едва ли какая другая женщина была бы более покладиста, чем я, окажись она в подобных условиях».
Конечно, Сирена допускала, что ее приходится долго будить по утрам и то, что она готовит, в лучшем случае оказывается несъедобным. Но и ее неожиданный муж стоил ее, так что ему грех жаловаться.
— О да, — ответил он, лукаво улыбнувшись.
Уже зная, что будет, и не в силах сопротивляться, Сирена встала на цыпочки и сама поцеловала его в полные губы. Эйдан ответил ей глубоким поцелуем и пошел к лошадям, подсадил Сирену и извлек из ее седельной сумки ломоть хлеба.
— Поешь, а яблоко, которое лежит в твоей сумке, на потом.