«Мадамой» он называл руководительницу проекта, которая, судя по всему, и предложила ему участвовать во всем этом балагане. Филипп ее пару раз видел, но ее настоящего имени не знал, не общался даже. Он только чувствовал: эта тетка ему не нравится.
Да и от приказа похищать кого бы то ни было он в восторг не пришел! Это уже чистой воды уголовное преступление, за такое срок дают! Вот только его мнение никто не разделял. Викторыч воспринял странное задание как нечто само собой разумеющееся:
– Что, сынки, будем хлеб отрабатывать! По ходу мужик тот что-то нашей мадаме должен, да и сам он не домохозяйка безобидная. То ли уголовник, то ли наркоман, уж не помню, что она сказала. Только предупредила, что с ним придется повозиться.
Филипп не посмел возразить, потому что видел, что все остальные согласны. Время, когда у него было право собственного выбора, прошло. Парень понимал, что теперь уже его никто не отпустит, он слишком много знает. Не согласен? Тогда собственную волю можно проявить лишь в выборе способа смерти.
Он пошел на «охоту» вместе с остальными. Мужик там и правда странный оказался! Белесый, да еще и весь в полосках – похоже, татуировка такая на все тело. А как дрался! Рядом с тем, что он умел, все годы, ушедшие на занятия в секции, казались напрасной тратой времени. И даром, что у кого-то ножи были. Он у них эти ножи повыбивал – спасибо хоть, что не отшлепал ими же!
А вот укола со снотворным он не ожидал, на том и попался. Его забрали куда-то, везли не в той машине, на которой возвращался Викторыч с командой. Все тогда веселились: задание выполнено успешно! А Филиппу хотелось волком выть. Нет, не от жалости к неизвестному парню, который по большому счету его лет на десять старше. Просто он понимал, что перешел очень важную черту – окончательно.
Пока что от них больше ничего не требовали, сказали просто тренироваться. Денег немного дали, объявили, что это аванс. О более долгосрочных перспективах их не предупреждали.
– Фил, ты чего как барышня – сидишь, губы дуешь? – хохотнул Вовчик, занимавшийся на соседнем тренажере.
– У тебя галлюцинации, – констатировал Филипп. – Всюду барышни видятся. Держись от меня подальше, я не по тому вопросу.
– Весельчаком все прикидываешься? Да я ж вижу, что ты после того, как на дело сходили, чуть ли не рыдаешь! Брось, пустое это…
– Преступление это.
– О, я так и знал, что тебе наши дела покоя не дают! Так ты не истери. Ну, работа и работа. Зато это наш шанс!
– Отправиться на Север за казенный счет?
– В жизни устроиться! А какие еще варианты? После приюта задница полная, даже со спортивной подготовкой. В большой спорт никто нас не возьмет, там свои титаны с мамонтами торчат! Образования у меня толком нет, у тебя тоже. Куда идти? Грузчиком всю жизнь спину гнуть? Да еще гроши за это получать! Ты радуйся, что Викторыч нам такую халяву нашел.