— Это примерно то же, что езда на велосипеде — ты просто не можешь разучиться. При условии, что тебе нравится. У меня сложилось представление, что ты более чем готова. Не трусь, Ариэль, тебе просто необходимы подобные отношения.
— Долли!
— Да-да. Кто, думаешь, возродил улыбку на твоем лице? Кто зажег искры в твоих глазах? С чего это ты заказала столько новых платьев? Только не говори, что это для Снуки! Ариэль, посмотри правде в лицо, ты влюблена, и я думаю, это просто чудесно! Лекс Сандерс, похоже, из тех парней, которые попадаются один на миллион. По-моему, не стоит упускать его. На мой взгляд, он тебя любит. Ну, что ты собираешься делать?
— Что будет, то будет. Всему свое время. И перестань беспокоиться о моей сексуальной жизни! Черт побери, Долли, я приказываю!
— Ты взволнована, все лицо горит. О'кей, шучу. Ариэль, я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Ты уже пригласила его полюбоваться своими успехами в карате?
— Нет, и не собираюсь. Я дошла только до коричневого пояса, а кроме того… Лекс может… Знаешь, иногда мужчин пугает, когда женщины делают подобные вещи. Я пока прекращу занятия, но возобновлю, как только мастер Мицу вернется из Японии. Кстати, пока ты не спросила, в тир Сандерса я тоже не приглашу. По той же причине. Обещаешь не рассказывать?
— Обещаю, но Сандерс гордился бы тобой. Уж такой он человек. Лично я вообще думаю, что не родился еще тот, кто сумел бы запугать Лекса Сандерса.
— Полагаю, Долли, ты права. Он, конечно, уникальный мужчина, единственный в своем роде, и очень мне нравится, — выпалила Ариэль.
— Я знала, знала! Свадьбу можно отпраздновать на заднем дворе. Я все устрою. Превзойду сама себя! Хочу быть главной подружкой невесты, и, клянусь, мы так натренируем Снуки, что та сможет нести кольцо! Я знала, я все знала! — пропела Долли.
Ариэль бросила в подругу кухонное полотенце, щеки ее пылали, глаза сияли.
* * *
Лексу Сандерсу было не по себе. Одетый в один из шести темных костюмов, пошитых на заказ в Гонконге, он выглядел профессиональным брокером с Уолл-стрит. Сегодняшний наряд он называл костюмом «для воскресных встреч» и в основном надевал на свадьбы и похороны. На этот раз Лекс присутствовал на похоронах одного из старых друзей, владельца соседнего ранчо. Он задержался, чтобы выразить соболезнование родственникам и принять участие в ленче, устроенном после похорон.
Опечаленный утратой друга, ушедшего в мир иной, Лекс подошел к машине. Этот автомобиль, также для «воскресных встреч», использовался не чаще, чем висевшие в шкафу костюмы. Помимо всего прочего, «Мерседес» смущал Лекса — ему вообще не стоило покупать эту машину. Но он приобрел автомобиль еще в те времена, когда думал, что нуждается в дорогих вещах, чтобы компенсировать их отсутствие в юности. Позднее Лекс пришел к выводу, что внешние атрибуты — каковы бы ни были — не могут служить мерой стоимости человека. Теперь, сидя в роскошном седане, он ощущал себя еще более виноватым. Потому что совсем недавно укорял Ариэль Харт за покупку иностранного автомобиля. Черт побери, ничего-то он не способен сделать как надо! Лекс рывком сорвал с шеи галстук, стоивший больше, чем некоторые зарабатывают за неделю, и швырнул его на заднее сиденье. Потом попытался расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки, а когда не получилось, просто оторвал ее и выбросил в окно. Он потер саднящую шею и мысленно обругал Тики, так сильно накрахмалившую безупречную белую рубашку, закатал рукава, еще раз поскреб шею и лишь затем завел мотор.