— Могла бы позвонить сама. Сейчас девяностые, Ариэль, может быть, мистер Сандерс занят — ты же не знаешь, что происходит в его жизни. Вполне может случиться, что у него нечто вроде кризиса. Такого рода вещи случаются постоянно. И как говорила моя старушка-мать, чему бывать, того не миновать, хотя я всегда считала это чепухой. Придумай повод, что-нибудь связанное с бизнесом, и позвони сама. В этом нет ничего плохого. Вдруг удастся обнаружить какой-нибудь ключик к тому, что происходит?
— Ни за что. Лекс Сандерс — не робкий и застенчивый человек. Он остановил меня на шоссе и убедил поехать на свое ранчо. У нас было шесть свиданий — обед, кино, пикники. И потом — ничего! Здесь что-то не так. Меня сводит с ума, что я уже убедила себя переспать с ним при первой возможности. До этого дело не дошло, и сейчас я очень этому рада. Черт возьми, Лекс даже сказал своим работникам, что мы собираемся пожениться! Я восприняла это как шутку, но потом поняла — дело серьезное. В тот момент он действительно хотел этого. Меня раньше никогда не бросали, и надо сказать, ощущение не из приятных.
— Позвони первая.
— Ни за что!
— Тогда ничего не узнаешь.
— Переживу!
— И всегда будешь думать и гадать. Разве не ты всегда говорила: «Выясни суть, реши и иди дальше»?
— Конечно, говорила, но речь шла о проблемах совершенно иного рода, а эта — эмоциональная. Здесь все по-другому. Я постараюсь забыть о существовании Лекса Сандерса. Ты можешь вести его дела в офисе или перепоручить это одной из девушек. С этого момента Лекс Сандерс — человек, которого я не знаю, — голос Ариэль звучал надменно и небрежно, она пристегнула поводок к ошейнику Снуки.
— Это самая большая ложь, которую я когда-либо слышала от тебя, Ариэль Харт, — пробормотала Долли, возвращаясь к резке овощей для обеда.
Ранний вечер окутал Ариэль подобно мягкому покрывалу. Она пробежалась со Снуки, потом перешла на быструю ходьбу. Обычно они совершали круг около дома и примыкающей к нему территории общей площадью три акра. Хотелось плакать, слезы подступили к глазам. Но что толку в слезах? Кроме того, от слез глаза распухнут и покраснеют, недостатки внешности станут еще заметнее. Ее влекло к Лексу Сандерсу. В возрасте пятидесяти лет! Интересно, используют ли люди еще такие слова, как «влечение»? Снуки тихонько гавкнула, сообщая, что хочет прогуляться одна. Ариэль сняла поводок.
— Обязательно возвращайся через пять минут! Я вовсе не хочу тебя потерять, — голос прозвучал непривычно грубо, слезы снова подступили к глазам. Овчарка ткнулась носом в ее ногу, но никуда не убежала. Ариэль присела, обняла собаку за шею. — Важно верить, что дела пойдут лучше, — прошептала она. — Знаешь, Снуки, наверху лежит первый отчет о Феликсе. Я собираюсь прочитать его перед сном. Так разволновалась, когда пришел конверт, что даже не нашла в себе сил открыть его. Хочу сделать это одна, в своей комнате, за закрытой дверью. Ну, разве не глупо? — собака теснее прижалась к хозяйке и подняла морду в надежде на ласку. — Интересно, выяснила ли эта… как там ее… Беверли что-нибудь важное? Думаю, надо окончательно решить все вопросы с этой частью моей жизни, если ты понимаешь, к чему я клоню. Это всегда оставалось проблемой, я никуда не могла деться. Все, хватит! Надо заканчивать! И с Лексом тоже. Черт возьми, может быть, я позвоню. Может быть, скажу, чтобы вел свой бизнес с кем-нибудь другим. Я заслуживаю лучшего отношения. Бога ради, мы же взрослые люди! Сандерс выбросил меня из своей жизни, как ненужный хлам. Я бы так никогда не поступила. Ненавижу мужчин! В самом деле, Снуки. Ну, пошли, Долли, наверное, уже приготовила обед и ждет нас, а мы тут сидим и причитаем. Завтра в небе засияет солнце, для всех наступит новый день, а с новым днем каждый может делать то, что захочет. Если захочет по-настоящему, — Ариэль поднялась на ноги, а Снуки бросилась к дому. Слезы снова жгли глаза, но Ариэль покачала головой: — Никаких слез по Лексу Сандерсу!