1 февраля 1959 года. Гора Холат‑Сяхыл. Палатка. Бешеные от злобы, голода и по собственной природе эскадронщики выходят прямиком к дятловской стоянке. Вечер. Ужин. Допустим, кто‑то из ребят поет новые песни (а пели они всегда и везде).
Не исключено, что сначала нескольким ребятам (последним четверым) уже были нанесены тяжелейшие увечья, после чего тюремщики сообразили, что это не зэки, – их больше, среди них девушки и так далее…
Комментарий: Интересно, а что ж каратели – сразу не могли понять, что беглые зэки вряд ли будут экипированы туристической палаткой? И вообще, они имели право тут же стрелять на поражение – а не избивать до смерти! Волочь мертвое тело по снегу вряд ли кому охота.
И почему они не убили всех? Или пятеро успели спрятаться, а потом замерзли?.. Это, кстати, объясняет, почему оставшиеся в живых смотрели на палатку через тот самый «экран» у кедра, помните? Ждали, пока всё кончится? Не похоже на дятловцев.
Может быть, эскадронщики уже нашли вора и подельников и теперь просто избавлялись от нежеланных свидетелей?..
А почему тогда не осталось никаких следов, кроме той странной вереницы, оставленной босыми ногами? Сказано же четко в протоколах: кроме дятловцев, на перевале никого не было. Если даже списать это на свидетельский страх перед Родиной и партией, всё равно не сходится – многие поисковики в наше время совершенно расслабились и рассказали все что было, и даже больше. Нет упоминаний о посторонних! Кроме того, как ни страшно такое писать, но тюремные нравы благодаря литературе и кинематографу мы все немного знаем – пусть понаслышке (пусть, пусть!). Наверное, они бы ограбили дятловцев, забрали с собой спирт (нетронутая бутыль так и осталась в палатке), изнасиловали бы девушек (в актах вскрытия указано, что обе они – девственницы). А потом, зэки зэками, но спортивных, сильных людей из группы Дятлова как‑то трудно представить себе испугавшимися и покорными – они боролись бы до последнего, за свою жизнь и за жизнь друга.
52.
Если время будет и дальше нестись с такой скоростью, меня это не устраивает! До тридцати лет еще куда ни шло, но после… Прав умный БГ – «Не успели всё разлить, а полжизни за кормою…»
Только вчера был лютый холод, зимища из самых свирепых. А сегодня – я в негодовании смотрела на улицу, распрямляя согбенные плечи, – сегодня март. Мужчины идут по улице с идиотскими букетиками в руках, женщины алчно разглядывают витрины.
Может, придет? Новый год, например, он ведь не пропустил.
На лестничной клетке кто‑то громко разговаривал. Мы с Шумахером подкрались к двери на цыпочках, и я, как значительно более высокая, при‑льнула к глазку.