Проехав еще немного, я заметила недалеко от дороги небольшой хутор.
— Это Улики, — махнул в сторону домов Эн-Ферро.
Праздных названий тут, судя по всему, не давали, и если в Рыбацком жили рыбаки, в Уликах обитали пасечники.
Но и туда нам было не нужно.
Дом, а вернее, домик стоял на невысоком холме, с каждой стороны которого открывался новый вид: на юге раскинулись благоухающие яблоками сады, на западе шумело море, на севере за полоской заброшенного поля начинался редкий лесок. А с восточной стороны в настоящее время стояла я и любовалась своим новым жилищем. Ну хоть кирпичный. И крыша крыта не соломой, а коричневыми чешуйками черепицы. Ставни на окнах наглухо заколочены. На двери огромный замок, покрытый ржавчиной.
— Держи, это прилагалось к плану D. — Кард протянул извлеченный из небольшого мешочка ключ. — Подарок от дяди. Дамы вперед!
Интересно, жилье полагалось по каждому варианту плана? Если да, то я, наверное, владею недвижимостью по всему Каэтару.
Замок поддался с трудом. Заглянув в непроглядную темень пахнущей пылью и сыростью прихожей, я обернулась к карду:
— Знаешь, на Земле принято первой впускать в новое жилище кошку. За неимением таковой…
— Да понял я уже, — махнул он рукой и смело перешагнул порог.
Дифран
Кадм пересек просторный холл и остановился перед стеклянной кабиной лифта. Зеркальная поверхность на несколько секунд отразила невысокого, плотного мужчину: волнистые русые волосы до плеч, аккуратная бородка, строгий черный костюм и трость, которой он небрежно ткнул кнопку вызова. Дверцы бесшумно разъехались.
Обычно он поднимался по лестнице — из окон между этажами открывался великолепный вид на Жемчужное море и вулканы Дифрана, но Дивер сказал, что дело срочное.
Лифт поднялся за сорок секунд.
Секретарша, продемонстрировав ослепительную улыбку, привстала ему навстречу.
— Хранитель Кадм, Хранитель Дивер ждет вас.
Дракон не удостоил девушку взглядом — морок, иллюзия. Дивер терпеть не мог живых, тем более людей, не переносил их запаха, тусклого мерцания аур, суетливого потока примитивных мыслей. Но внешность их его вполне устраивала. А иначе стал бы он окружать себя говорящими фантомами и жил бы в мире, позволявшем ему принимать этот облик?
Вот он — высокий стройный мужчина лет сорока. Короткие темные волосы, тонкий нос с горбинкой и резкая линия рта. Он был бы даже красив, если бы не мутно-голубые старческие глаза, так странно и страшно выделявшиеся на смуглом лице.
«Он же моделирует облик! — впервые за долгие годы понял Кадм. — Он и тысячу лет назад был таким же. И еще через тысячу останется неизменным. Как же он выглядит на самом деле?»