– Говорят, они с отцом крадут скот.
Ханна пожала плечами. Маккуин и Рафферти продавали большую часть своего скота правительству, которое в свою очередь должно было распределять его в качестве мясного пайка по индейским резервациям. Но не было тайной, что из закупленного правительством мяса в желудки оголодавших краснокожих попадает от силы треть. Скотоводы получали плату, правительство – свою долю, а индейцы – оставшуюся треть, скудные на урожай земли и запрет на охоту. Несправедливо, но такова жизнь.
Под тенью шляпки миссис Маккуин все смотрела на лагерь за рекой. У нее были странные глаза, серо-зеленые, как море с тенью глубоких подводных течений.
– Прямо сейчас на извозчичьем дворе проходит собрание, – сказала она. – Мужчины хотят повесить того юношу… Повесить их всех, если поймают на горячем.
«И твой Гас пойдет в первых рядах», – подумала Ханна, но промолчала. Ей не было никакого дела до того, что случится с индейцами. И жене Гаса Маккуина тоже должно быть все равно. Но с другой стороны, предположила Ханна, настоящие леди вроде миссис Маккуин могут позволить себе быть милыми и добросердечными.
– Джо Гордый Медведь знает, чем рискует. Если человек стремится утонуть, то найдет способ это сделать даже в пустыне.
– Но что тогда будут делать его жена и ее дитя? Она так молода, сама ещё ребенок.
– Не беспокойтесь об этой скво. Она закаленнее, чем кажется, и, бьюсь об заклад, вряд ли намного моложе вас… Вам лучше идти куда шли, миссис Маккуин. Радужные Ключи, может, и город отбросов общества, но и здесь, тем не менее, есть свои правила. Лучше чтоб никто не видел, что вы разговариваете с такой как я.
– Я буду разговаривать с кем пожелаю, – насупилась Клементина. И хотя ее слова были ребячливыми и наивными, бунтарка с недетским упрямством вздернула подбородок, удивив Ханну. Владелица салуна взглянула на жену Гаса Маккуина по-новому, задаваясь вопросом, не ошибочно ли ее сложившееся мнение о новоприбывшей.
– Хочу спросить, миссис Йорк… – Клементина замолчала, набрала в грудь воздуха и начала по новой. – Не позволите ли вы когда-нибудь, если это, конечно, не причинит слишком много неудобств… Вы разрешите мне вас сфотографировать?
Ханна выпрямилась и настороженно взглянула на жену Гаса Маккуина.
– Зачем это вам?
– У вас интересное лицо. – Изумительная улыбка просияла и исчезла. – Хорошего дня, миссис Йорк. Было приятно побеседовать с вами. Возможно, скоро мы снова сможем встретиться и поговорить.
Оторопевшая Ханна смогла лишь кивнуть. Миссис Маккуин подобрала шлейф и зашагала по дощатой дорожке. Тихо шуршали сатиновые юбки и постукивали каблучки – и смотреть не надо, чтобы угадать: мимо идет леди.