Дети Есенина. А разве они были? (Сушко) - страница 59

– Ну, а Костик-то ваш как? – поинтересовалась гостья.

– Костик? Все хорошо. Он молодец. На днях выиграл конкурс футбольных болельщиков. Газета «Красный спорт» проводила. И он, представьте, сумел угадать всех победителей, – Зинаида Николаевна запнулась, припоминая, – и четвертьфинала, и полуфинала, и финала розыгрыша Кубка СССР. Даже Костина фотография была в газете (я вам покажу), приз ему специальный вручили… А сейчас готовится поступать в инженерно-строительный.

– Ну а Танечка?

– Танечка уже успела позаниматься на физико-математическом в МГУ, теперь увлеклась языками. Да и вообще, она уже не Танечка вовсе, а замужняя дама.

– Бог с вами! – всплеснула руками Анна Романовна. – Да вы что, Зинаида Николаевна?! Ведь она же еще девочка совсем.

– Я тоже так считала. Но нет, никого слушать не захотела, вышла замуж в 19 лет. Но на ее мужа грех жаловаться, солидный молодой человек, тоже, правда, еще студент. Но из хорошей семьи. А сама я вот-вот, судя по всему, скоро бабушкой стану…

– А мамаша Сергея Александровича к вам не наведывается?

– Нет.

Покинув квартиру Мейерхольдов, Анна Романовна на минутку задержалась на лестничной площадке, вспоминая состоявшийся разговор, улыбнулась сама себе: «А вот меня Татьяна Федоровна Есенина жалует, всегда у меня останавливается, когда в Москве бывает. И только меня называет настоящей невесткой…»

«Белеет парус одинокий…». 1937 год

Едва дверь «желтой» комнаты чуть отворилась и в коридоре показался Мейерхольд, к нему сразу подался Костя: «Ну как там мама?»

– Более-менее. – Всеволод Эмильевич даже попытался улыбнуться. – Вот чаю с лимоном попросила. А ты что, хотел заглянуть? Давай, поговори с ней. Маму сейчас нужно отвлекать от всяких… ненужных мыслей. Понимаешь?

– Да-да, я сейчас, – заторопился Костик. Он метнулся в свою комнату и тут же вернулся с какой-то книжкой под мышкой. Подойдя к двери, тихонько постучал: «Мам?» Услышав утвердительный ответ, вошел.

Зинаида Николаевна лежала на кровати, прикрывшись легким одеялом. Окна были зашторены, мягко горела настольная лампа-ночник. Увидев сына, она слабо улыбнулась, чуть шевельнула пальцами: «Здравствуй».

– Мамочка, тебе что-нибудь нужно?

– Нет, не беспокойся. Сейчас папа чай принесет… А ты чем занимаешься?.. С институтом что-нибудь окончательно решил?

– Пока нет еще. Думаю.

– Что читаешь? – Зинаида Николаевна обратила внимание на книжку, которую Костя вертел в руках. – Дай-ка. – Она взглянула на обложку, вслух прочла: – Валентин Катаев «Белеет парус одинокий». – Обратила внимание на издательство. – «Детиздат». Ты что, никак все еще детскими книжками увлекаешься?