— Куда спешишь, красавица? — спросил один из них, усмехаясь.
— Гай Цезарь повелел мне ждать его здесь, — девушка попыталась улыбнуться грозным охранникам, но улыбка вышла жалкой.
— Наш цезарь развлекается с такими, как ты, в других покоях, — нагло ответил ей преторианец, — повернешь еще раз налево и окажешься, где надо.
Мессалина разъярилась.
— Несносный ублюдок! — зашипела она, приподнимаясь на носочках, чтобы показаться чуть выше ростом. — Ты смеешь сомневаться в приказаниях цезаря? Он четко сказал мне пройти туда, где будут стоять два болвана, а не идти за поворот, а потом еще раз налево!
Последнее слово она выплюнула прямо в лицо преторианцу. Тот испуганно моргнул.
— Ладно, иди, куда шла, — сказал второй охранник. — Не наша беда, если ты попадешь, куда не надо. Мы тебя предупредили.
Мессалина скользнула за тяжелый занавес и в волнении застыла на пороге. Тусклые огоньки светильников в углах едва разгоняли тьму, но Валерия видела в темноте, как кошка. Мягким крадущимся шагом она подошла к огромному ложу и поднялась по приставной лесенке наверх. Если уж эта капса так ценна, что ее нет в личном таблинии цезаря, значит, он должен хранить ее или в изголовье, или где-нибудь в тайнике.
Валерия переворошила подушки, заглянула в каждый уголок, простучала резные ножки и спинку кровати в поисках пустот, но безрезультатно. Легко спрыгнула на мягкий ковер и заглянула под ложе. Внимание ее привлек небольшой ларь, он оказался довольно тяжелым, но девушка выдвинула его и увидела на крышке голову Медузы Горгоны. Лик был красив, но суров и грозен, такой надменностью и презрением веяло от него, что Мессалине стало не по себе. Она откинула крышку и остолбенела. Ларь был полон разных ядов. Ее тонкие пальцы пробежали по дутым флаконам. Ярлычки пергамента на каждом содержали название, краткое описание действия, а также дозы. Мессалина наклонилась, пытаясь разобрать убористый почерк. Внезапно, словно повинуясь какому-то наитию, она выхватила один из флаконов и спрятала за широкий узорчатый пояс. Пригодится! Капсы здесь не было, и девушка поспешила вернуть ларь на место.
Она прошла вглубь кубикулы, увидела узкий занавес на стене, отдернула его и едва сдержала крик ужаса, увидев чьи-то глаза, но быстро догадалась, что перед ней всего лишь мраморный бюст. Валерия удивленно созерцала женский лик, она впервые видела изображение из темного мрамора. Впрочем, тут же догадка осенила ее. Это же покойная жена цезаря! Мессалина жадно всмотрелась в красивые черты самой Юнии Клавдиллы! Так вот какая она была на самом деле! Калигула, вспомнилось ей, повелел убрать из Рима все ее статуи, чтобы ничто не напоминало ему о страшной потере.