Жить будешь в комнате, соседней со спальней твоего подопечного, с одеждой проблем не будет, а с оплатой… — Молоканов сделал паузу и со значением посмотрел на девушку, — Если он будет доволен, и ты в обиде не останешься!
Значит, и спать нужно с ним… — как бы про себя проговорила Алевтина; в ее тоне не было ни огорчения, ни обреченности — сказала, словно уточняя эту несущественную подробность.
Спать с ним не входит в твои непременные обязанности: захочешь побаловать мужика — хорошо, а нет, так нет… Главное, чтобы он ни в чем не нуждался и получал полный уход.
Если так, то я согласная, — серьезно ответила Алевтина.
Вот что, Глаша, сделай девушке полное обследование, и как только оно будет готово и у Алевтины, дай Бог, не обнаружится никаких неприятных заболеваний, повезу ее знакомиться…
Так я уже здоровая, — убежденно заявила Алевтина, — и ребра зажили.
Я говорю о других болезнях, — возразил Молоканов и откровенно добавил: — Все‑таки пять пьяных мужиков — многовато…
Они тоже боялись, и каждый надевал резинку… — Она грустно усмехнулась своим мыслям.
Алевтина права: первым делом я проверила ее на предмет последствий изнасилования. Все чисто! Других заболеваний нет, так что хоть сейчас могу выписать ей справку, — подтвердила медсестра.
Я тебе на слово верю, Глаша, а потому, если нет возражений, забираю ее. Тебе позвоню потом: есть разговор.
Что‑то не так? — насторожилась Глафира.
Не волнуйся, подруга, решил, что пора тебе более серьезным делом заняться. — Он улыбнулся…
Немного изучив своего «благодетеля», медсестра сразу успокоилась и до его звонка пыталась расшифровать, что он имел в виду. А когда Молоканов сообщил, что сосватал ее на работу в клинику к китайскому профессору, даже и не попыталась скрыть своей радости.
Господи, Аристарх Петрович, я и мечтать о таком не могла! — воскликнула она. — Спасибо вам за вашу заботу!
Ладно–ладно… — улыбнулся Молоканов, — придешь к профессору, его зовут Чжао Бин, скажешь, от меня: станешь его ассистенткой, а позднее будешь студентами–практикантами руководить.
Входи в курс, осваивай новую профессию, присматривайся, а через месяц–другой поговорим…
Молоканов отвез притихшую от резкой перемены судьбы Алевтину в свой таинственный загородный дом. По дороге они прикупили новой сотруднице разнообразную одежду, как говорится, на все случаи жизни. Аристарх Петрович не скупился и выбирал для нее не то, что подешевле, а что более всего подходило к ее внешности и фигуре.
Это настолько растрогало провинциалку, что на ее глаза навернулись непрошеные слезы: еще никто в жизни не проявлял о ней такой заботы.