Стоящий справа от меня высокий мужчина в смокинге громко сглотнул — наверное, в миллионный раз. Он сказал, что фамилия его Фарбер, а род занятий… он был секретарем покойной. Я не могла решить, что его выделяет: старомодность костюма или звучная судорожность перистальтики. Я еще никогда прежде не слышала, чтобы кто-то так оглушительно сглатывал — итого четыре «впервые»… В комнате стояла такая тишина, что, возможно, вслушайся я повнимательнее, то уловила бы, как его желудок переваривает пищу. Лазаря-не либо соблюдали тишину в силу какой-то религиозной заповеди, либо пребывали в том же шоке, что и работавшие в посольстве люди, которые сбились тесной молчаливой кучкой в дальнем конце комнаты.
Рядом с нами находился только один лазарянин. Остальные собрались полукольцом у трупа. Примерно полтора десятка созданий, и было нечто почти официальное в том, как они расположились, будто явились на прием к покойнице.
Я обернулась к Фарберу, который тотчас снова сглотнул, а затем утер лоб рукавом.
— Еще раз? — я снова ткнула Стилтона локтем в ребра.
— Готово, — буркнул Стилтон, повернувшись так, чтобы я увидела нацеленный интервьюер.
— Бог мой, я всегда думал, что только в голограммках полиция требует снова и снова повторять одно и то же, — сглотнул Фарбер, пугливо покосившись на плоский объектив вьюера. Мне это ни о чем не говорило — те немногие существа с довеском «разумные», кто не нервничает, когда на них нацелен вьюер, это либо мертвецы, либо инопланетяне. Впрочем, определить реакцию лазарян было трудновато: слишком уж они смахивали на пугал, а я еще никогда не видела беспокойного пугала, даже внеземного происхождения.
— Можете ограничиться сокращенной версией, — успокоила я его. Третья запись не требует второстепенных деталей.
Фарбер сглотнул:
— Отлично. Я вошел и увидел миссис Энтуотер точно в том же положении, в каком вы ее застали. Вокруг собрались лазаряне — точно так же, как и сейчас. Служащие находились в других помещениях, но один лазарянин собрал их, привел сюда и с той минуты не позволял никому уйти. Тогда я вызвал вас. Отсюда. Поскольку мне тоже не позволяют выходить из помещения.
Я взглянула на Стилтона, он кивнул.
— И вы говорите, что отношения миссис Энтуотер с лазарянами были… какими?
Сглотнул. Кадык запрыгал над воротничком.
— Сердечными. Дружескими. Очень хорошими. Они ей нравились. Ей нравилась ее работа. Если среди лазарян у нее были враги, мне она об этом ничего не говорила.
— А о чем она вам не говорила из того, что вы позже узнали? — спросила я.
Он призадумался, сглатывая.