Не знаю, поверил Мишка или нет, но скользких вопросов он больше не задавал, быстро доел уже остывший ужин, выпил рюмку водки, сухо попрощался и отбыл, пообещав завтра нас навестить.
— Фу, слава богу! — перекрестилась Клюквина. — Я думала, он здесь заночует. Нет, ну почему, почему все вокруг нас подозревают? Можно подумать, мы с тобой какие-нибудь боевики!
— Боевики из нас никакие, — согласилась я, — а подозревают нас потому, что наши беспокойные характеры в Димкином отделе уже вошли в легенду. Скоро учебники можно будет издавать: «Как попасть в неприятную историю и суметь выжить». Но дело не в этом. Ты обратила внимание, что Мишка, хоть и дал нам сведения о Крутых, но данные эти крайне скудны? Живет в Жуковке... Ну и что? Там столько народу проживает, и все крутые, прости за каламбур. Да и охрана в этой самой Жуковке не хуже, чем в Кремле. Впрочем, попробовать отыскать нужный нам дом можно...
— А зачем? — не поняла Клавка. — Дядьку же убили...
— Ну и что? Нам нужно как-то пробраться в дом. Может, Крутых где-нибудь в хате своей вторую дискету хранил. Хотя я лично в этом сомневаюсь — не дурак же он.
— Еще в ночные клубы можно заглянуть, — оживилась сестренка, очень это дело уважавшая. — Сало сказал, что Глебушка покойный какие-то клубы «крышевал»...
— Не «крышевач», а был их владельцем. Но это в принципе одно и то же. Однако Мишка, если ты заметила, не озвучил ни одного названия. И что же, мы будем по всем московским клубам таскаться? У нас никаких денег на подобное мероприятие не хватит, да и времени уйдет уйма.
Клавдия загрустила, признав тем самым мою правоту. Я, подобно сестрице, скорбно молчала, но по иной причине: в моей голове шли напряженные поиски той самой ниточки, с которой начинается расследование любого преступления. По беспрестанному шевелению губ Клюквиной было ясно, что она что-то вещает, однако слов я не слышала, увлеченная собственными мыслями. Решение в конце концов созрело. Не обращая внимания на Клавку, я вскочила и метнулась к телефону, оставив за спиной возмущенные вопли Клюквиной.
...Мадемуазель Жаннет долго не брала трубку. Я уже хотела было отключиться, как телефонная мембрана томно прошелестела Жанкиным голосом:
— Хеллоу-у-у?!
Не знай я, что звоню своей коллеге, то наверняка решила бы — служба сексуальных услуг не дремлет ни днем, ни ночью. Голос «мамзели» убаюкивал и возбуждал одновременно. Одежда вдруг сделалась тесной, шершавой и вообще лишней, захотелось немедленно ее сорвать и поплыть по волнам эротических колебаний, источаемых телефонной трубкой.