— Но может быть, есть способ это уладить? Для нас обоих?
Венера подняла на него фиолетовые глаза, как будто ища что-то в его лице.
— Может быть, всего на одну эту ночь мы могли бы стать совсем другими людьми...
— Все, чего пожелаешь, моя богиня!
— Я как раз собиралась поговорить с тобой о том, что ты называешь меня «твоей» богиней. Это, знаешь ли, уж очень самонадеянно.
Лицо Венеры прояснилось, полные губы чуть надулись. Гриффин почувствовал, что его неудержимо тянет ощутить их мягкость в поцелуе.
— Ну, поскольку я твой супруг, недавно с тобой помирившийся, думаю, некоторая самонадеянность вполне уместна.
Гриффин наклонился и, прежде чем Венера успела сказать что-либо еще, поцеловал ее.
Она застыла лишь на долю мгновения. Гриффин не спешил отрываться от ее губ, давая ей возможность самой прервать поцелуй и отступить назад. Но она этого не сделала. Вместо того она расслабилась и отдалась его губам. И поцелуй, начавшийся нежно и вопросительно, сразу же стал глубже, а уж когда Гриффин ощутил, как к его плечам взлетели руки Венеры, он просто затерялся в ней. А она приоткрыла губы, позволяя ему все. У нее был вкус специй, женщины, секса... И ответ Гриффина оказался первобытным и яростным. В его затуманенном страстью уме мелькнула мысль, что эта женщина так воспламеняет его, как будто он и в самом деле бог огня. А потом он вообще утратил способность думать. Он мог только касаться ее, ощущать ее, желать ее...
Гриффин увлек Венеру глубже в тень дерева, спрятал от взглядов людей у ресторана, заслонил от шумной улицы. А потом, в этом условно уединенном уголке он впился в нее губами. Она подалась к нему, прижимаясь бедрами к его чреслам. И застонала, когда Гриффин крепко обхватил ладонями ее мягкие ягодицы, приподняв ее так, чтобы потереться о нее восставшим естеством.
— Тебе хорошо? Тебе так нравится?
— Да... — прошептала она, не отрываясь от его губ.
Он вскинул руки к ее плечам и сбросил шелковую лямку платья вниз, обнажив грудь богини. Ее розовый сосок затвердел в ожидании его губ. Гриффин наклонился, чтобы приласкать нежный бутон, и сначала провел вокруг него языком, а потом стал посасывать, сильно и быстро. Услыхав резкий вздох Венеры, он поднял голову. Она задыхалась, приоткрыв влажные губы.
— Ты чертовски сладкая, — с трудом выговорил он.
Расставив ноги, Венера прижалась к нему животом.
Гриффин ритмично подвигал бедрами.
— Позволь мне познать твой вкус...
Она ответила стонущим шепотом:
— Да...
Кровь бешено помчалась по телу Гриффина, его мужское естество взволновалось, как никогда, став нестерпимо твердым. Гриффин опустил руку вниз и без труда нащупал разрез в шелковой юбке.