Денис подъехал к мойке уже ближе к полудню. Наклонившись, поднял с пола под сиденьем фантик от жвачки, брезгливо скомкал его. Он вылез из машины, оглядываясь в поисках мусорного контейнера. К нему тут же подошел пожилой мойщик. Похлопав машину по желтой покатой морде, он покачал головой:
— Красавец… Да, «ягуар» — это «ягуар»… Подождете чуток?
— Не спешите, я пока прогуляюсь в парке, — благодушно ответил Денис.
— Пылесосить надо?
— Обязательно, — вздохнув, поморщился Денис. — И может, еще средством каким-нибудь… дезинфицирующим… только чтобы не воняло хлоркой.
— Сделаю, конечно.
Рядом с мойкой начинался большой парк, в котором Денис иногда недолго гулял, пока обслуживали машину. Денис прошелся по дорожкам, усыпанным желтыми и красными листьями, и присел на лавочку. Мимо шла девушка с коляской.
Симпатичная молодая мама, хорошо одетая, со спокойным приятным лицом, неторопливо везла по аллее модную трехколесную коляску. Оксанка похожую купила для внучки… Девушка благожелательно взглянула на Дениса и прошла мимо. Денис проводил ее взглядом. Наверное, дома ее ждет молодой, симпатичный муж. Девушка так невозмутима, так уверена в себе. Почему же их бедной, беззащитной, совершенно открытой миру и людям Маргошке так не повезло…
Черт дернул тогда Оксанку, вот точно, черт… И хорошо, что сегодня он так и не договорился с ней…
Лучше приехать к девочке одному, по-мужски ее утешить, непонятно, правда, как, но попытаться в который раз найти слова, объяснить. А Оксанка, со своими танковыми атаками… Маргоша только молча плачет, слушая ее, и еще больше замыкается в себе. Ну что ж, можно надеяться, что Оксана полдня будет заниматься красотой своего лица и тела… Тела… В общем, это ее дело. Она права — за столько времени он так и не определился. И опять все определила она. Та свобода, которая поначалу была, по крайней мере для нее, вынужденными интервалами между их встречами, теперь…
Денис вспомнил их последнюю встречу у Маргоши.
Они приехали вместе, как дружные родители, вошли за ручку, чтобы хоть чем-то порадовать Маргошу, которая все эти годы переживала, и надеялась, и все ждала, когда же родители опять будут вместе. Но сейчас она даже не взглянула на них, как сидела на большом стуле в прихожей с малышкой на руках, так и продолжала тихонько покачивать ее, отвернувшись от всех. Потом встала и ушла в спальню, легла, положила рядом с собой малышку и лежала с закрытыми глазами.