- Нам передана просьба Квантунской армии создать правительство в Маньчжурии, которое управляло бы государством. Квантунская армия считает, что было бы целесообразно возвести на трон Генри Пу-и. Эту просьбу направил командующий Квантунской армией генерал Хондзио.
- Мы сознательно медлили с провозглашением монархии, - сказал один из советников. - Теперь мы это можем спокойно сделать. Наше решение не приведет к международному кризису, как это могло быть еще год назад.
Второй советник возразил:
- Новое государство создано по воле народа Маньчжоу-го. Мы заключим пакт, который предусматривает уважение и неприкосновенность нового государства. Правительство Маньчжоу-го объявило о своей независимости и отделении от остального Китая. Это их внутреннее дело. Мы не нарушаем международных законов, признавая Маньчжоу-го. Что касается секретных статей соглашения с Маньчжоу-го, об этом никто не узнает...
Но все же кто-то спросил:
- А как посмотрят на это американцы, англичане, французы?
Ответил председатель Тайного совета:
- Наш посол в Соединенных Штатах интересовался: не заявит ли американское правительство протест, если императорская Япония признает Маньчжоу-го. Государственный секретарь ответил, что у них нет намерения вмешиваться в наши дела, тем более созывать по этому поводу международную конференцию, Лигу наций или тому подобное. Наш посол предполагает, что Вашингтон благожелательно принимает выход Японии на континент к границам Советской России.
- Тогда мы спокойно можем голосовать, - сказал кто-то, сидевший рядом с председателем.
При голосовании поднялись все до единого. Кабинету министров предложили выполнить просьбу Квантунской армии - сделать Пу-и правителем Маньчжурии.
Но главные хлопоты легли на четвертый отдел штаба Квантунской армии. Генерал Хондзио прямого участия в этом не принимал, доверившись работникам своего штаба. Только раз он заглянул в отдел по пути к своему кабинету. Офицеры встали при появлении командующего.
- Чем занимаетесь? - спросил генерал Хондзио.
- Делаем монархию, ваше превосходительство...
- Ну, продолжайте, - сказал Хондзио и прикрыл за собой дверь.
Обсуждение в отделе продолжалось. Нужно было предусмотреть все до мелочей, вплоть до государственного флага. При Чжан Сюэ-ляне он был голубым с белым солнцем посередине. Его решили сменить, чтобы ничего не напоминало о старом. Сошлись на пятицветном флаге, причем для каждого цвета определили символику. Получалось внушительно: красный преданность и верноподданство, синий - благоденствие, белый справедливость, желтый - приветствие, а вот к черному цвету так ничего и не придумали...