Назвать кухню устаревшей было бы преувеличением. Все тут было слишком просто. Кажется, все помещение вытесано из камня, и выровнять стены даже не пытались.
В камне сделали два углубления, используемые как печи с выходящими наружу дымоходами.
Однако здесь пахло, как в кухне: на вертеле жарились цыплята, и в воздухе стоял запах дрожжей и муки. Четверо или пятеро юношей в поношенных формах поворачивали вертел, точили ножи и мыли картофель. Посередине комнаты за длинным столом женщина яростно месила тесто.
Впервые с момента похищения Оливия перестала пытаться высвободить связанные веревкой запястья и осмотрелась. Мадам Фантомас, — а это была она, — выглядела так, словно работала в цирке: огромная, смелая женщина-пират. Черные волосы, стянутые на затылке, нимбом поднимались над головой, изогнутые брови, алый рот. На ней было платье с низким вырезом, а поверх него заляпанный кровью и мукой фартук. Поверх платья почти до талии свисали нити бус: огромные глыбы бирюзы, золотые цепи и даже крест. Они совершенно не походили на ожерелья, которые видела до этого Оливия.
Мадам месила громадный кусок теста, и ее мощные мышцы напрягались, когда она подбрасывала его, складывала и переворачивала. Через мгновение она отодвинула тесто в сторону и потянулась к стакану с красным вином — кольца звякнули о стекло, они украшали все ее пальцы. У нее были глаза, как у гуся, который однажды взбесился и клюнул пекаря. Безумные глаза.
— Я привел вам шлюху, — произнес месье Бессетт из-за плеча Оливии. — Нашел ее в хижине папаши Бланшара, она ждала своего приятеля.
— Шлюха, как же! — хмыкнула мадам. — Вынь у нее изо рта кляп, идиот. Перед тобой птица высокого полета, а национальность мы выясним. Можно продать, но скорее всего она обычная кокетка, у которой интрижка на стороне.
Не сводя взгляда с Оливии, она отщипнула кусочек сырого теста и положила в рот.
Бессетт не стал развязывать шарф, а просто стащил через голову Оливии.
Пару секунд стояла тишина, а потом одновременно произошли две вещи: Оливия разразилась яростным потоком слов на французском, ругая Бессетта и настаивая на незаконности ее похищения, а мадам Фантомас повернулась и рявкнула:
— По вкусу похоже на пойло для свиней. — Схватив огромный кусок мягкого теста, она швырнула его через всю кухню.
Оливия замолчала.
Тесто ударилось о стену и скользнуло вниз, приземлившись на неровный кирпичный пол.
— Накормите шлюху! — прорычала мадам. Все молча уставились на нее. — Немедленно!
— Я не шлюха! — Кажется, здесь надо орать, чтобы на нее обратили внимание. — Я просто ждала возвращения жениха. И я не хочу есть.