— Как по-вашему, подступы к высоте минированы?
— Не думаю.
На НП опять прогудел трубный бас санинструктора:
— Разрешите, товарищ старший лейтенант?
— Разрешаю.
— Там, под высоткой, землянки есть…
— Знаю, — отмахнулся комбат.
Но санинструктор, словно не заметив этого, продолжал:
— …а в них лиса живет. — Все на НП заулыбались. — Фрицы остатки с котелков стали выбрасывать прямо за брустверы. И конечно, ето… туда мыши наладились… Лиса за ими… Мышкует.
— Может, она обходит мины? У нее же нюх.
— Нюх нюхом… а только в лощинах, где мины понапиханы, лиса не мышкует — чует взрывчатку и опасается.
— Резонно. Как же ее фрицы не срезали?
— Она ето, она перед рассветом лазит…
— А как же вы тогда ее видите? — почему-то рассердился комбат. Видно, он запоздало обиделся на то, что от него утаили такую достопримечательность.
— Солнышко с востока поднимается… Нам виднее… А фашистам тоже… ето… завлекательно. Все ж таки война, а оно живое…
И опять напоминание о том, что гитлеровцы — люди, сменило настрой. О них говорили не строгим языком военных терминов, полным ненависти и презрения, которым говорили о противнике, а обыкновенными, расхожими словами. Над ними посмеивались, им удивлялись, их пытались разгадать. Матюхин молчал и слушал. Артиллеристы подтверждали его наблюдения и подбрасывали крохотные детальки, черточки, необходимые для понимания не какого-то всеобъемлющего противника, а вот этого, конкретного, что стоял перед ним.
А у него и в самом деле имелись ни на что не похожие странности. На рассвете в одной из землянок кричал петух. Может, шутник солдат, а может, настоящий петух. В субботу солдаты напились и пели песни, в каждой землянке — свою. В той, что была ближе к артиллерийскому НП, — печальные, в других — веселые и бодро-деревянные. В субботу солдаты ходили не только по траншеям и ходам сообщения, но и поверху.
— Надоедает, как кротам, в земле жить, хочется размяться.
Матюхин немедленно засек эти маршруты — значит, там мин нет. Он слушал и все отмечал.
Полночи он простоял рядом с дежурным разведчиком и при свете ракет следил за обороной противника. Этот крутой взлобок, кажется, был как раз тем участком, который он и его начальники искали…