Она кивнула:
— Мой отец — Эшби Барбер.
Брови Коула взлетели к самым волосам, но его изумление быстро сменилось пониманием.
— Ну да, пару лет назад были разговоры об обручении Джаспера с дочерью Эшби Барбера, Арианой! — сказал он. — Я и не понял. До меня не дошло.
Ана пожала плечами. Если Коул только в последнюю минуту попытался прийти Джасперу на помощь, то мог и не знать, кто отец невесты Джаспера.
— Ну вот, — продолжил он, — работу твоего отца и все, связанное с исследованиями относительно анализа на Чистоту, финансировала одна из крупнейших фармацевтических компаний Европы. И это было сделано в то время, когда обычные люди потеряли всякое чувство уверенности и надежду на будущее.
— «Новастра»! — пробормотала Ана.
— Совершенно верно. В «Новастре» увидели свой шанс. И извлекли из него немалую выгоду. Но продолжали ходить слухи о том, что так и не удалось найти никаких наборов генов, которые можно было бы считать ответственными за Большую Тройку, не говоря уже о других болезнях. Это не остановило «Новастру». В компании появилась идея, участники проекта не собирались отступать.
— Но неужели можно подделать нечто столь значимое?
— «Чем крупнее ложь, тем охотнее в нее верят». Это слова правой руки Гитлера. Так случалось на протяжении всей истории. Человеческие жертвоприношения, охота на ведьм, нацизм.
Ана легла на спину и скрестила руки на груди. Жидкая грязь затекла ей на шею и под волосы.
Может ли все это оказаться ложью? Не поэтому ли ее отец так решительно требовал, чтобы она обманывала систему? Не поэтому ли он запретил ей пить какое бы то ни было профилактическое лекарственное средство?
Из-за анализа на Чистоту она почти три года старательно избавлялась от любых иррациональных мыслей, загоняла свои эмоции в хорошо скрытую нишу, где должны были бы находиться ее душа и сердце.
И все это время Джаспер считал, что с ней все в порядке, — и не говорил ни слова! Может быть, он использовал ее для того, чтобы подобраться к ее отцу?
— Ариана! — Зов Коула пробился в ее сознание, но она словно оказалась на дне пещеры, заполненной водой. А он с тем же успехом мог окликать ее из расщелины в скале, расположенной где-то очень и очень высоко. — Что с тобой?
Она не потрудилась ответить. Если она останется здесь лежать, то со временем ее тело продавит в земле впадину, сгниет, распадется, сольется с почвой.
— Ариана!
У нее кружилась голова. В звездной тьме ее разума заговорил кто-то другой — так ясно, словно они стояли рядом в одной комнате.
— Не доверяй ему.
Тэмсин!
Они сидели в школьном театре, закинув ноги на спинки кресел. Шла последняя неделя весеннего полугодия последнего, одиннадцатого класса. А через четырнадцать недель Тэмсин исчезла. Школьный концерт закончился полчаса назад. Чистые парнишки и молодые люди из всех одиннадцати Общин Лондона пили соки в гимнастическом зале с соученицами Арианы. За исключением Джаспера. Джаспер ушел почти сразу же после финальной песни.