— Ты хочешь сказать, что тебя бы убили, если бы вздумала жаловаться?
— Конечно же! Таких случаев уйма.
— Ну, хорошо, а что дальше?
— Что дальше? А на чем я остановилась? Да, вот так я и жила, пока мне не встретился Андрэ. Он с братом держал мастерскую по ремонту машин. Мы стали встречаться, и я первый раз в жизни влюбилась. Мы ездили за город, пикники, прогулки… Мы даже хотели пожениться.
Она закурила, сильно затянулась и замолчала.
— А потом?
— Отстань! О боже! Какие вы все скоты, двуногие скоты!
Клод вздохнул и стал разглядывать обои.
Люси всхлипнула, швырнула на пол окурок и натянула до подбородка одеяло. А когда заговорила снова, то голос был печальный и в интонациях уже не слышалась злоба.
— Дела у Андрэ в гараже пошли вдруг плохо. Это он мне так говорил. А я верила. Теперь-то знаю, что врал. Но тогда верила и сочувствовала. Он наплел, что влип в серьезные денежные затруднения, впал в отчаяние. Так он подвел меня к тому, чтобы я пошла на время на панель, — заработать денег и выручить его из беды. И я согласилась. Пошла и встала на улице Жоффр, где, как на рынке рабов, вечная ярмарка женских тел… Потом Андрэ стал сам находить мне клиентов, требовал от меня невероятного, о чем и вспоминать не могу. Отнимал все, что зарабатывала. А если находил утаенные в туфле или еще где-нибудь деньги, то избивал… Как-то раз я отказалась идти на улицу — была скверная погода, холод. Он взбесился, всадил горящую сигарету мне в грудь и орал: «Теперь тебе жарко?»
Люси судорожно вздохнула и повернулась лицом к Клоду.
— И зачем я тебе все это рассказываю, легионер? Наверное, потому, что, несмотря ни на что, первая любовь не забывается, как не забывается и первое в жизни убийство…
Клода передернуло, и он почувствовал солоноватый вкус во рту.
Люси пристально рассматривала его своими темными глазами, словно оценивая — стоит ли откровенничать дальше или хватит?
И тут неожиданно для себя он ласково и осторожно поцеловал ее. Она вырвалась, зарылась лицом в подушку и заплакала. Клод молча гладил волну блестящих черных волос, и Люси успокоилась, вытерла слезы и засмеялась.
— Какая я все-таки дура! Чего это я так? А знаешь, стало легче. Достань сигареты. Я не рассказала главного. После двух лет такой жизни я вдруг забеременела. И думать не могла, что это может со мной приключиться. Андрэ был против, категорически. Или, говорит, делай аборт, или спущу с лестницы, и все произойдет само собой. Надо знать Андрэ — он бы спустил. Я бежала сюда, скрылась от всех и родила моего мальчика. Сначала были кое-какие деньги, спрятанные от Андрэ, ну, а потом все началось сначала — панель! А куда денешься, что я умею, да еще такая безработица. Продавщицей устроиться и то проблема. Вот так-то, мой легионер!