— Комаидан, — обратился к нему один из солдат, — когда у вас здесь обедают?
Клод посмотрел на часы: обеденное время уже наступило. Но он знал нравы своего легиона, где не в правилах начальства потакать рядовым.
— Обед через полчаса, — отрезал он.
«Итак, что же там, в Париже, стряслось? — размышлял Клод, незаметно наблюдая за капитаном Курне. — Стряслось, видимо, что-то из ряда вон, если этот самоуверенный полицейский оказался в частях Иностранного легиона. Значит, пришлось тоже бежать, бежать и прятать себя в африканских зарослях… Бывает же такое! Хитроумный капкан, поставленный капитаном на меня, захлопнулся и за ним. Оба теперь в одной клетке».
На пути отряда встретилась небольшая речушка, даже ручей. Срубив два ствола, перекинули их через поток и стали перебираться на другой берег. Хлипкий мосток раскачивался, и, чтобы сохранить равновесие, как канатоходцам, приходилось балансировать всем телом и руками. Клод шел последним; впереди оказался Курне. Вдруг спина его качнулась вправо, затем резко влево, и Клод увидел, как он схватился за свисающий с дерева жгут лианы. И в тот же момент ожившая лиана, выскользнув из руки, словно ковбойское лассо обвилась вокруг его шеи.
— Змея! — крикнул Клод и, выхватив кинжал, рубанул по хвосту.
Мимикрия и безжизненная поза придавали змеям сходство с эластичными лианами. Рептилии высматривали жертву, чтобы пружиной броситься на нее, скрутить и впиться парой тонких, как иглы, ядовитых зубов.
Укус потревоженной змеи пришелся капитану в шею, чуть ниже затылка.
Клод с сожалением и без всякого злорадства смотрел на пострадавшего.
— Вам осталось жизни полчаса. Яд этих гадов смертелен.
Курне был даже не испуган, а скорее, растерян и взволнован своей беспомощностью.
— И… ничем нельзя мне помочь?
— Попробуем. Но с риском для жизни. Для моей жизни.
Клод велел ему лечь на живот и, припав ртом к ранке, принялся высасывать кровь, выдавливая яд зубами, часто сплевывая желтоватую пенистую слюну.
Легионеры молча курили, поглядывая на часы.
— Командан, — сказал рыжий немец, — полчаса на исходе, а он — жив.
Клоду даже показалось, что в голосе звучала нотка разочарования. Словно он не выполнил своего обещания.
Тогда Клод оставил распластанного на траве капитана и последний раз энергично сплюнул.
— Значит, пронесло. Но всем урок.
За обедом Клод ловил на себе настороженно-вопросительные взгляды Курне.
К вечеру хлынул тропический ливень. Из черного неба теплая вода извергалась не каплями и не струями, а сплошной лавиной, словно море опрокинулось над землей. Легионеры вмиг промокли, не успев найти укрытия. А впереди ждала душная ночь среди бушующей стихии, хищников, змей. Мокрая одежда противно липла к телу, и не было никакой надежды обсохнуть и отдохнуть от тяжелого похода.