К подъёзжающей бричке кинулся мужичок в камуфляже и такой же, форменной кепке. Подхватив лошадь под уздцы, он укоризненно сказал Иванову:
— Что ж Вы меня не разбудили, Ваше благородие, зачем Вам самим утруждаться?
Иванов кинул ему вожжи и ответил: — Да какие труды, Сява? На станцию смотался, друзей привёз. Вот, прошу, любить и жаловать, Александр Артемиевич и Алексей Вячеславович. А это Савелий, бодигард мой и вообще, незаменимый человек.
Александр и Алексей рассеяно тому кивнули, вертя головами и осматриваясь, а Сява, то есть Савелий, встал во фрунт и громко представился: — Сто семьдесят пятого Батуринского полка фельдфебель Савелий Казаков.
Савелий был усат, краснощёк, и серьёзен от собственной значимости.
Сидоров улыбнулся: — Вольно, фельдмаршал, не напрягайся, мы все в запасе, будь проще.
— Есть быть проще! — отозвался Сява, а Петров хмыкнул: — Неужели Лужков собственный полк заимел?
Иванов повёл их в свой замок, по пути рассказывая, показывая и отвечая на вопросы.
В вестибюле за простым конторским столом сидел парень, худощавый, такой же пятнистый, который, увидев входящих, встал, но ничего не сказал, а только "ел глазами" Иванова. Понятно, охрана.
Половину вестибюля занимала помпезная мраморная лестница, ведущая на второй этаж, в стиле "барокко", или "рококо". Во всяком случае, у Петрова только эти слова всплыли из подкорки. Хотя возможно, они всплыли не потому, что лестница принадлежала к этим стилям, а потому, что Петров только эти стили и знал, а может и не знал стили, а только слова эти слышал. Но, по любому, было красиво.
На втором этаже был только секретный кабинет с абрударом и склад артефактов из 21 века. И доступ туда был запрещён всем, под страхом мученической смерти.
Третий этаж стоял абсолютно пустой, даже без мебели. Ну, в самом деле, не разрушать же его, если пока не нужен?
Про второй и третий этаж Иванов сказал скороговоркой, и махнув рукой в сторону лестницы. Всё остальное помещалось на первом этаже.
Правое крыло поместья Николай назвал "жилым", левое крыло — "присутственным".
Сначала он повёл друзей в жилую половину, кивая на двери: — Моя спальня, гардеробная, твоя спальня, Саня, твоя, Лёша, дальше пустые комнаты, ванны, туалеты в конце коридора.
Потом открыл дверь гардеробной: — Заходим и переодеваемся. Тойот с ниссанами тут нет, транспорт — боевой конь, посему прикид должен соответствовать.
— А что у тебя народ такой весь военный, а Сява аж спецназовец? — спросил Петров, оглядывая открытые платяные шкафы, в которых на плечиках висела разнообразная одежда, от смокингов до спортивных костюмов.