Дана была задумчива и рассеянно складывала вещи в сумку.
– У тебя что-то случилось? – обеспокоено спросил он. – Неприятности, или плохо себя чувствуешь?
– Как-то мне немного не по себе, – прозвучал неопределенный ответ.
Всю неделю она находилась в каком-то странном предчувствии и не могла найти этому объяснение. Вернее, объяснение было, но Дана решительно не хотела об этом думать. То, чем она жила в отсутствие Вадима, как-то само собой отошло в сторону, и теперь казалось далеким и уже незначительным. Хотя, на самом деле…
– Вечно ты что-то придумываешь, – он нежно привлек ее к себе. – Обычное переутомление, дорогая. Конец учебного года. Студенты самым наглым образом сели тебе на голову. Надо положить этому конец.
– Вадим, давай не будем сейчас об этом, – она отстранилась и отошла к столу.
– Ну, хорошо. Обещаю сегодня больше не говорить на эту тему. Впереди два выходных. Отдохнешь, погуляешь по лесу, покатаемся на лодке, и все придет в норму. И не вздумай взять с собой эту необъятную папку. Что там? – он отодвинул большую папку, лежащую на краю стола. – Можешь не отвечать. Я и сам хорошо знаю, что в ней нескончаемые переводы, курсовые, дипломы. Скажи, пожалуйста, почему ты такая упрямая? Почему отказываешься от моей помощи? Мы давно уже вместе и будет вполне нормально, если я возьму на себя заботу о вас. Можешь, вообще, оставить работу и помогать маме по дому и в огороде, – при этих словах он незаметно усмехнулся.
Дана предпочитала покупать фрукты и овощи на рынке, а на земле работала лишь под настроение или в том случае, когда Жанне Георгиевне требовалась помощь.
Но сейчас, похоже, она не услышала его слова, поэтому промолчала.
– Что-то ты сегодня странная. Я уже не знаю, что и думать… – Вадим прикоснулся к ее руке, чем вернул к действительности.
– Наверное, ты прав, – ответила она и грустно улыбнулась. – Может возраст?
– Какой возраст? О чем ты говоришь? Надо же такое придумать? Даже моя мама вслух не произносит это слово. Успокойся. Все будет хорошо, только ты должна быть рядом со мной каждый день. И незачем по понедельникам возвращаться в город. Давай распишемся. Зачем ты упрямишься? Я тебя так люблю. Мне больше нечего просить у жизни.
– Я тоже тебя люблю, – вздохнула Дана.
– А почему вздыхаешь? – он приподнял ее подбородок и внимательно посмотрел в лицо. – Скажи, что тебя тревожит?
В ответ она покачала головой.
– Ты будешь смеяться.
– Обещаю, что не буду.
– Ты всегда смеешься над моей интуицией или предчувствием. Но это нормально, согласись…
– Дорогая, порой интуиция заменяет тебе информацию. Это, с точки зрения науки, не нормально. Но, я уже пообещал, что смеяться не буду. Итак, быстро говори, что случилось? – встревожился Вадим.