Однажды с большим трудом он смог больной рукой, висевшей раньше как плеть, дотянуться до своего лба! Рука, которую Эмиль считал полностью парализованной, ожила!
Это была еще победа и еще одно доказательство того, что он сможет выздороветь. Эмиль, конечно, понимал, что прежней силы и ловкости ему не достичь, но он сможет обслуживать себя сам и не зависеть от окружающих. Он не останется беспомощным калекой, если только будет трудиться сам над своим выздоровлением — эта мысль и пришедшее улучшение буквально вдохновили его. Теперь он занимался даже с чрезмерным усердием.
А как же радовалась Патриция, хотя и скрывала это от Эмиля, потому что не слышала ни слова благодарности и не видела никакой симпатии в его глазах. Явным проявлением радости она боялась спугнуть усердие мужа. Она и не ждала благодарности — счастьем было уже то, что он начал постепенно выздоравливать и сам вошел во вкус лечения!
Она, как и прежде, делала ему растирания и массаж, и хотя очень уставала физически, но сознание того, что Эмилю лучше, что в нем проснулся интерес к жизни, придавало ей силы.
Во время процедур она иногда ощущала, как его мышцы стали реагировать на прикосновения ее пальцев. Патриция видела, что ему уже не больно упражняться, что растирания целебными травами сделали свое дело.
* * *
После переезда и устройства в своем доме Патриции стало легче. Теперь она смогла заняться вплотную работой. Свой план устройства магазина она показала Гримсхау и архитектору, обговорив все детали, вплоть до того, где делать полы из дерева, а где — паркет. Практически везде должен быть паркет, только в подсобных помещениях и в отделе скобяных товаров можно было настелить деревянные полы, а прилавки Патриция планировала облицевать мрамором. Она везде запроектировала размещение вентиляторов, чтобы воздух всегда был свежим и прохладным, учитывая жаркий климат юга. Освещать помещения будут красивые люстры и множество настенных светильников, выполненных в одном стиле с люстрами.
У самого входа Патриция предложила расположить кафе, а также заказать для всех входов новые двери, украшенные латунными ручками.
Гримсхау долго не соглашался, кричал о слишком больших расходах, но Патриция, закаленная в битвах с мужем, не уступала ни в чем. Наконец, он согласился принять ее проект переделки зданий, и Патриция пошла на увеличение ренты.
Она с облегчением вздохнула — сделка состоялась окончательно, хотя иметь партнерские отношения с Гримсхау ей было крайне неприятно. Каждый раз при встречах он смотрел на нее похотливыми глазами, пытался дотронуться до нее, делая вид, что это произошло случайно. Однажды, когда они обсуждали дела наедине, обнаглел до того, что открыто предложил ей стать его любовницей.