Патриция ответила звонкой пощечиной и, разъяренная, не закончив обсуждения, ушла домой. При последующих, увы, неизбежных деловых встречах, она делала вид, что ничего не произошло. Она затратила уже так много сил и денег на этот проект, что отказываться от него только из антипатии к этому человеку было слишком большой роскошью.
Теперь, обговорив и обсудив все, она только наблюдала, как идет ремонт и занималась основным делом — заказом оборудования для магазина и товаров для открытия.
Кроме того, она подбирала способных портных для салона мод и продавцов, проверяя каждого — насколько образцово он сможет выполнять свою работу. В конце концов, она набрала людей, которыми осталась довольна. Патриция опять так завертелась в круговороте дел и занятий с Эмилем, что для Джонни оставалось времени еще меньше, чем в Бостоне.
Мальчик почти все время проводил с отцом и сблизился с ним чрезвычайно. И хотя Патриция считала это благом для обоих, она боялась стать чужой сыну и твердо решила выкраивать ежедневно хоть немного времени для общения с Джонни.
Напряжение последних месяцев не прошло даром — она побледнела, похудела, под глазами образовались синеватые круги, и все лицо очень осунулось. Это замечали все, но только Полина осмелилась посетовать, что Патриция не щадит своего здоровья.
Еще одна мысль терзала Патрицию. Живя в одном городе со своими родителями, она так и не решалась навестить их, помня, как мать отказалась от нее.
Но однажды ноги сами привели ее к родному дому. Подойдя ближе, она хорошо рассмотрела дом. Он выглядел таким же неухоженным, как и дом Полины. Краска на стенах облезла, газоны заросли, и стали проседать ступеньки на крыльце.
Война принесла семье Колдуэллов разорение так же, как и другим старинным новоорлеанским семьям.
Тяжело вздохнув, она решительно открыла калитку и постучала в дверь. Ей открыл их старый дворецкий и, узнав ее, замер. Они стояли и смотрели друг на друга, пока дворецкий не опомнился и не воскликнул:
— Мисс Патриция! — его лицо озарила улыбка. — Мой Бог! Как же хорошо вы выглядите!
— Здравствуй, Джозеф! Как поживаешь? Как все остальные?
— Чудесно, мисс Патриция, чудесно! Ваши родители по сравнению с другими процветают.
— Как ты думаешь… — хотела было спросить она, но запнулась. Дворецкий сразу понял, о чем хотела спросить Патриция, и печально покачал головой.
— Нет, мэм… Не думаю, что они захотят увидеть вас. Я схожу и спрошу, если вы хотите.
— Попробуй! — сказала она и осталась ждать.
Не прошло и нескольких минут, как дворецкий вернулся. Стараясь не смотреть в глаза Патриции, он произнес: