— Мама, я, что в каждом парне, которого зовут Ярославом, должна подозревать папиного сына? Да я вообще о нем никогда не думала, когда с парнями знакомилась. Мало ли этих Ярославов на свете живет.
— Ну, это понятно, — пожала плечами Оксана Петровна.
— Мама, как ты можешь так спокойно говорить? Я не думала, что ты так отреагируешь, — удивилась Алина.
— А что ты хочешь, чтобы я об стену головой билась, что ли из-за этого? Дело, как говорится сделано и ничего теперь изменить уже нельзя. Какой смысл ругать тебя? Надеюсь, ты понимаешь, что вы натворили?
— Конечно, понимаю. Откуда мы знали, что мы родные брат и сестра? Думаешь, нам обоим приятно было это узнать? Я наконец-то встретила парня, который мне по-настоящему понравился, и тот оказался моим братом. Ну почему, мама, это должно было случиться именно с нами? Столько лет мы с Ярославом ничего не знали друг о друге и вот на, тебе, встретились. Какую злую шутку сыграла с нами судьба. Я со вчерашнего дня с ума схожу, переживаю. Да и Ярослав тоже мучается.
— Откуда ты знаешь? Вы, что опять с ним встречались?
— Нет-нет. Он сегодня под вечер приходил сюда, звонил в дверь, но я ему не открыла. Видела в глазок, какое у него измученное лицо было.
— Правильно сделала, дочка, что не пустила его к себе, — одобрила поступок дочери мама.
— Я не представляю, как бы мы с ним смотрели друг другу в глаза, — опустила голову Алина.
— Да, и что же сделал отец, когда увидел вас вместе? — напомнила Оксана Петровна.
— Он ничего не успел сделать. Буквально через минуту следом за ним в комнату ворвалась его жена и устроила такой скандал. Она видно следила за папой, поэтому нашла мою квартиру. Кто донес ей обо мне, но не как о дочери, а как о его любовнице. Представляешь, она приняла меня за его любовницу! Залетела, как фурия, увидела не только своего мужа, но и сына и заорала на меня: «Разлучница подлая! Чужого мужа захотела и сына заодно?» Обзывала меня самыми последними словами, а потом набросилась на меня, вцепилась в волосы и стала бить.
— Ка-а-ак! Она тебя била? — ужаснулась Оксана Петровна и даже в волнении вскочила с дивана. — А что отец? Он не заступился за тебя? А Ярослав? Они что стояли и спокойно смотрели, как тебя избивает эта нахалка?
— Нет, они сразу бросились нас разнимать. Но она была как сумасшедшая. Что-то орала, никого не слушала и не слышала. Они не могли оторвать ее от меня. Только, когда папе стало плохо с сердцем, его жена, наконец, отпустила меня. Она бросилась к нему, а я убежала из дома.
— Куда убежала? Зачем?
— А что я должна была оставаться с той ненормальной, чтобы она снова набросилась на меня с кулаками?