Из толпы вышли несколько мужчин с таким видом, будто не раздумывая пойдут и на убийство, а рядом с Хартом возник приземистый человек с короткими черными кудрями в темном костюме и револьвером в руках. Он направил оружие на толпу и не произнес ни слова.
– Благодарю вас, Рауль, – сказал Харт и повернулся к Франческе: – Теперь мы можем идти?
– Думаю, самое время, – смиренно согласилась та. С возглавившим процессию Джоэлом и Раулем, защищавшим их с тыла, они прошли до конца квартала и свернули за угол, к дому, где жили Кеннеди.
Дрожащими руками Гвен поставила чайник на плиту. Она была так расстроена, что не могла ровно дышать, не говоря уже о том, чтобы думать. Причиной тому был человек, сидящий за кухонным столом.
– Гвен, – произнес Гарри де Уоррен. – Миссис О’Нил. Пожалуйста. – Мужчина встал.
Она не повернулась, изо всех сил стараясь сдержать слезы. Он был здесь, в Америке, в Нью-Йорке, в ее квартире. Но зачем?
– Гвен, – резко повторил мужчина. – Я хотел сказать, миссис О’Нил. Простите меня. Я не хотел вас пугать. Надо было заранее отправить записку.
Гвен твердила себе, что должна успокоиться. Он никогда не должен узнать, как сильно она влюблена в него – как искренне и как глупо. Она взяла себя в руки и повернулась к де Уоррену. Рядом, у раковины, стояла Бридж и смотрела на них широко распахнутыми глазами, казавшимися огромными на побелевшем лице.
Гарри – нет же, лорд Рандолф – не сводил с нее великолепных синих глаз, выражение лица его было печальным.
– В районе появился убийца, – еле слышно объяснила Гвен. – В понедельник была убита моя соседка. Вы так меня напугали.
– Я знаю. Читал в газетах. – Он помолчал и спросил: – Как вы можете жить здесь?
Гвен гордо вскинула голову и расправила плечи:
– Это наш дом.
Он не отвел взгляда. Он смотрел на нее, а она тонула в глазах, полных благородства, как в огромных синих озерах.
– Вам нравится… в Америке?
– Да, – соврала Гвен и заставила себя улыбнуться. Она не видела его пять месяцев, за которые он очень изменился. Нет, лицо его осталось таким же невероятно красивым, с высокими скулами, волевой челюстью и крупным носом, но она помнила его теплые взгляды, обворожительные улыбки и доброту, которую она больше ни от кого не знала. Но ведь все мужчины становятся ласковыми, когда хотят заполучить женское тело.
– Рад за вас.
Закипел чайник.
Гвен обхватила себя руками. Почему он здесь? Как это случилось? Он даже ни разу не улыбнулся ей. Ничем не выразил свою обеспокоенность или заботу о ней – нет, она не ждала тепла и внимания, конечно нет, но когда-то они смеялись и были увлечены друг другом. Сейчас в комнате ощущался морозный холод.