Глава 8
Ночная жизнь Ньельского аббатства. — Гнев протестантов
СМЕРТЬ деда, отъезд Жослена и слова, которые он бросил ей на прощание «Тебе тоже нужно уезжать», глубоко потрясли Анжелику, а ведь она была в том возрасте, когда излишняя впечатлительность делает человека способным на любые сумасбродства… Потрясение, вызванное визитом пастора Рошфора, оказалось еще разрушительнее, оставленные им следы день ото дня становились все больше, словно круги, расходящиеся на водной глади пруда после брошенного туда камня. Они ширятся и становятся все ровнее, пока не столкнутся с берегом и не разобьются о преграду из грязи и травы, под ногами людей, которые топчут все, что встретится им на пути.
Она не собиралась, как обычно, обращаться за помощью к своей всепонимающей подруге. Мелюзина не могла ей помочь. Мир сошел с ума. Уже давно, гонимая людской злобой, колдунья отправилась в края, может быть еще более далекие и неизведанные, чем те, в которые устремился Жослен.
Неподвижно застыв на краю сонных заводей и каналов, черную блестящую гладь которых, скрытую под скатертью из ряски, тревожили лишь брошенные камни, Анжелика смотрела, как слабеют и теряются в лабиринте береговой линии прекрасные безупречные волны, у которых была только одна судьба: разбиться и исчезнуть.
Выйдя из состояния болезненной созерцательности, Анжелика отвернулась от болот и обратилась к лесу. Не было сомнений, что именно туда уехал Жослен. Говорили, что там, за лесом, стоял порт Ла-Рошель, о стены которого бились волны необъятного океана, простиравшегося до самого Нового света. Море… Анжелика была переполнена желанием увидеть море, настоящее море. Там, за бескрайним неподвижным зеленым пространством, было другое, тоже бескрайнее, но живое, там было море, несущее суда в неведомые страны.
Эта идея врезалась ей в голову, словно единственная цель, которую обязательно нужно было достичь. Из-за дедушки, из-за дяди Антуана. Или потому, что так велела судьба, могла бы сказать себе Анжелика, если бы задумалась над причинами своего порыва. Но она была всего лишь ребенком, не привыкшим размышлять и не знакомым с наукой логикой.
Как бы там ни было, в один из прекрасных первых летних дней Анжелика де Сансе де Монтелу вместе с ватагой завербованных ею крестьянских ребятишек, которых манил дух бродяжничества, отправилась в Америки. Это еще долго обсуждали по всей округе, потому что многие сочли ее поступок доказательством ее родства с феями.