– Ты уже полчаса стоишь и смотришь в одну точку.
– Да… Ни о чем особом не думаю. Не обращай внимания.
– Ладно. Тогда пошли. Я приобрел все, что хотел. Дело за малым: уговорить Рей завтра нам чуть-чуть подыграть или же вообще не вмешиваться?
Киваю и иду следом. И откуда только взялось это противное чувство в груди?
– Что ты задумал?
Аид останавливается и вопросительно на меня смотрит:
– Неожиданный приступ любопытства?
– Я вообще любопытен по природе.
Едва заметная усмешка обнажает кончики клыков светлого.
– Сварю зелье, начерчу заклинание вызова и активирую его завтра, если понадобится.
– Где?
– На главной площади. Рядом с тем местом, где будут проходить бои.
– С ума сошел? А если тебя заметят?
– Можешь предложить что-нибудь получше? Нет? Тогда молчи и не мешай сосредоточиться и вспомнить заклинание. Если ошибусь, всем будет крайне невесело.
Замолкаю и иду следом за светлым.
Первый день ярмарки. Полдень.
– А теперь я выпускаю из вольера Рыжего и Черныша! – плывет над головами зычный голос устроителя боев.
Ажиотаж, сверкающие глаза, буйный энтузиазм масс. Два потрепанных пернатых бойца пристально изучают друг друга, не торопясь приступить к битве. Оба ветераны, оба видели немало боев. Оба считают, что они – лучшие, а потому не спешат…
Стою и смотрю на птиц. Они совсем как люди. Не раз видел, как гном и кобольд сходятся. Собственно, это происходит точно так же, как сейчас: кружат друг против друга, оценивают, перекидывают топор из одной руки в другую.
– Бой!
Оборачиваюсь и примечаю в толпе белобрысую макушку. Вчера полночи держал над ним круг невидимости. В итоге случайные прохожие отводили взгляд от того места на главной площади, где он стоял, и обходили стороной. Не то чтобы это заклинание очень сложное, но по-настоящему оно удается только темным. И надо сильно постараться, чтобы заметить нас, когда мы применяем его. Но… даже это заклинание неидеально. Впрочем, речь не о том.
Аид кивает мне и переводит спокойный взгляд на широкую, мощную спину капитана стражи. Тот проталкивается вперед со своим петухом под мышкой. Птица нервничает, сидя в небольшой клетке, и не горит желанием выйти на ринг. Генриетта говорила, что птица капитана постоянно проигрывает, но он никогда не сдается, верит, что однажды ему сказочно повезет.
Сама Генриетта, кстати, тоже стоит среди болельщиков, натянув капюшон как можно глубже, и крепко держит за руку Рей.
Все готово – можно начинать. Смотрю на девочку. Та слушает, что ей говорит Генриетта.
Потом ребенок отходит и словно бы растворяется в толпе. Капитан стражи орет что-то и выпускает своего петуха на арену. Болельщики на взводе, деньги отданы, ставки сделаны. Где же ты, Рей?