— Что такое? — уловив перемену настроения, полюбопытствовал Арт.
— Прости, — извинилась я. — Вчера я себя вела не лучшим образом.
— Ерунда, — успокоил он. — У вампиров все эмоции обостряются. В общем, вампирша из тебя бы вышла с крайне эмоциональным характером. Взрывным. Знаешь, теперь я даже немного рад, что ты ею не стала, — спокойной ты мне нравишься больше.
— Льстец. — Я смутилась. — И как только выдержал?
— Тебя я выдержу любую. Кроме того, — он вдруг ухмыльнулся, — выбора не оставалось: ты использовала вампирское очарование.
— Что?!
— Сам удивился, — смеясь, подтвердил Арт. — Ни одна вампирша на такое никогда бы не осмелилась.
Я почувствовала, что краснею снова, на этот раз от смущения. Хватит. Нужно брать себя в руки, а то к моменту прилета в Академию вообще обо всем забуду. Глубоко вздохнув, я вернулась к насущным проблемам:
— Так, значит, больше из рода Карнелов никого не осталось?
От столь резкой перемены темы разговора вампир с неудовольствием прищурился, но все же ответил:
— Ну еще один пока жив. Джал упомянул, что его старший братец куда-то уехал. Впрочем, неважно. Найду.
Арт задумчиво постучал пальцами по драконьей чешуе.
— Убьешь его? За что?
— Он Карнел, — пояснил вампир. — А значит, тоже может узнать подробности обряда.
— Но тогда уж, если на то пошло, есть еще и прислуга! Они тоже много чего…
Увидев холодную улыбку Арта, я осеклась. И вправду, глупо было думать, что такой расчетливый вампир об этом забыл.
— Когда? — только и уточнила я.
— Едва мы вышли из замка. И не вздумай их жалеть.
Вспомнился чавкающий бассейн. Оторванные головы и равнодушные лица вампиров. Я мрачно поджала губы:
— И в мыслях не было.
Арт удовлетворенно хмыкнул и чмокнул меня в макушку.
Желсовиан, один из сильнейших огненных демонов второго круга, наблюдал за догорающими неподалеку домами. Только теперь, обратив в пепел третью человеческую деревеньку, он начал немного успокаиваться.
Подумать только, ведь удача так близко! В отличие от тех, что попадались Желсовиану раньше, это тело было идеально. Оно сохраняло все способности демона, одновременно позволяя неограниченно долго существовать в этом мире. Тело давало почти все, к чему долгие столетия стремились его собратья. Все, кроме одной слабости.
При воспоминании о ней Желсовиана вновь объял гнев. Маленькая фигурка той, чья кровь призвала его, намертво врезалась в память. Слабая, беспомощная… и одновременно опасная. Инстинкт самосохранения демона требовал: убить, убить немедленно! Однако он не смог. Рядом с призвавшей стояла Тьма. Спокойная и уверенная, Тьма защищала ее, запрещая причинять какой-либо вред. И вновь обретенное тело Желсовиана не могло ослушаться этого запрета. Дикая ненависть захлестнула его, но, так и не сумев справиться с молчаливым приказом, демон ушел.