А Компания нашла бы средство забрать меня к себе и повязать пожизненным контрактом. И пусть он оплачивается очень неплохо, пусть корабли компании - гиганты по сравнению с крохой 'Небесным странником', но я туда не хочу. Так что я скрываю свой дар, и буду скрывать его даже от тех, кого считаю близкими для себя людьми. Пользуюсь я им очень редко, когда совсем уж нельзя без него обойтись. Например, как использую его сейчас. Или во время ночной вахты, прикрывая изменения курса и высоты корабля тем, что проверяю его возможности. Ну вот и все, пора.
- Родриг, возьми левее! Гвен, оборота полтора-два в правую сторону, поднимаемся!
- Есть, капитан! Есть, капитан! - ответили они оба, и их голоса едва ли не слились в единый.
Крутить кабестан в правую сторону - это всегда набор высоты, что нам сейчас и требовалось.
Преследующий нас корабль, казалось, приближался к нам неминуемо, и через некоторое время обязательно должен оказаться над нами. Мы даже скрип услышали: вероятно, там готовятся к тому, чтобы открыть нижний люк. Сейчас!
Вероятно, Гвен прокрутил кабестан чуть быстрее, чем следовало бы, и корабль резко наклонило в левую сторону, но на ногах устояли все... а, нет, одному человеку удержаться не удалось - Инсенсу. На палубе горел одинокий фонарь, и в его свете было видно, как наш пассажир, выскочивший по тревоге из каюты почему-то с ведром (наверное, считая, что на корабле пожар), свалился на палубу и теперь стоит на коленях перед Николь, глядя на нее снизу вверх.
'Заодно уж и прощения за свое поведение попроси - самая подходящая поза', - ухмыльнулся я, оглядываясь на преследующий нас корабль.
Пираты теперь находились немного ниже и правее, да и расстояние между нами увеличилось. Но увеличилось недостаточно для того, чтобы выпущенные из арбалетов болты до нас не долетали.
- Туши фонари! - заорал я, стараясь, чтобы в моем голосе отсутствовало волнение и чувствовался только суровый и непреклонный голос бывалого капитана. Почти получилось, и только 'и' в конце фразы сорвалась чуть ли не на фальцет, благо она была последней.
Темно, и до рассвета оставалось еще прилично времени, так что действие не напрасное - пиратам будет сложнее судить об изменениях курса 'Небесного странника'. Первым погас фонарь, освещающий палубу, но я успел заметить, что Николь держится поближе к Ларду. Конечно, правильней было бы загнать ее в каюту, но она противная девчонка, и вряд ли станет меня слушаться, кричи не кричи.
Аделард у нас - основная надежда на то, чтобы справиться с пиратами, если те вдруг окажутся на палубе корабля. Очень не хотелось бы, чтобы на него не вовремя накатил приступ головной боли, и Николь это понимает. А вероятность того, что пираты окажутся на палубе 'Небесного странника', все же существует. Они - отчаянные люди, и могут спуститься по канатам сверху или даже вскарабкаться по веревкам с кошками, заброшенными на борт. Поговаривают, есть у пиратов и какие-то зелья, полностью лишающие их чувства страха. О пиратах много чего рассказывают, иной раз даже не знаешь, стоит ли верить всему.