По иронии судьбы, человек, возглавлявший «колосажателей» ни дураком, ни бездельником, ни простолюдином, ни религиозным фанатиком не был. Скорее уж наоборот.
История мессира Дрейдлока достойна того, чтобы лечь в основу жуткого романа, где тесно переплелись любовь и трагедия, мистика и кровь. Даже на меня, Ублюдка Слотера, повидавшего немало трагедий и еще больше их организовавшего, она произвела самое сильное впечатление. А это уже говорит о многом.
Мессир Роберт Дрейдлок происходил из богатой и влиятельной семьи уранийских нобилей. Их родословная уходила корнями в туманную историю Блистательного и Проклятого, одновременно и славную, и кровавую. И нельзя сказать, что на Дрейдлоков и того, и другого приходилось немало. Все они по мужской линии — прирожденные солдаты. Говорили, что и юный Роберт мог бы сделать прекрасную военную карьеру, если бы меньше увлекался совершенствованием личных воинских качеств и уделял больше внимания роте, которой командовал. Не став блестящим командиром из-за нелюбви к муштре, он, тем не менее, сделался выдающимся бойцом-поединщиком, быть может, одним из лучших для своего времени (и для смертного, конечно же).
Отвага и доблесть Роберта Дрейдлока, проявленные в пограничных конфликтах вдали от стен Ура, оказались столь велики, что Его Величество Уильям IV, отец нынешнего уранийского монарха, короля-ребенка Джордана III, лично пожаловал молодому воину рыцарский титул.
Тогда-то все и началось…
Принимая посвящение от руки короля, Роберт Дрейдлок вдруг понял, что удостоен не только похлопывания церемониальным мечом по плечу. Куда ярче и острее, чем прикосновение стали, он ощутил на себе жгучий взгляд пары девичьих глаз. И были эти глаза столь выразительны и прекрасны, что бесстрашный вояка, гроза пограничья, в одиночку нападавший на вражеские разъезды, задрожал. Тот, кого сильнейшие орочьи батыры уважительно называли Са-Таранак, то бишь, Гром-Рука, в одно мгновение оказался повержен, смят, обезоружен и покорен.
Ее звали Тамара фон Коубер, дочь одного из Мятежных Князей Фронтира, прибывшего в Ур улаживать территориальные споры с соседом. На самом деле фон Коубер носил баронский титул, но в землях Фронтира любой крупный лендлорд обзаводился помимо собственного титула еще одним, общим для всех — Мятежный Князь. Носить этот титул приходилось, желаешь ты, или нет. Дань традициям.
Официально земли Фронтира считались территорией, находящейся под протекторатом Ура, хотя на самом деле государство-вольница, сотканное из почти трех дюжин лоскутных княжеств, баронств и герцогств, жило и бурлило само по себе, подчиняясь Блистательному и Проклятому лишь номинально. Появление Мятежных Князей при дворе короля считалось достаточно редким явлением, так что встреча двух молодых людей всем казалась тем редким счастливым случаем, который выпадает раз в жизни.