— Я подумывала, но столько бумажной волокиты, когда в кого-то стреляешь, — ответила Лула. — Не хотела сегодня загружать вечер.
— По крайней мере, ты держала наручники, — приободрил Клаун.
Лула посмотрела на свои ладони. Наручников не было.
— Ой-ой, — воскликнула она. — Должно быть, выронила от волнения. Не то чтобы я испугалась, не подумайте плохого. Просто взволновалась.
По дороге через город я остановилась у бара Содера.
— Только на минуту, — предупредила я всех. — Мне нужно потолковать со Стивеном Содером.
— Отличненько, — одобрила Лула. — А мне нужно выпить. — Она взглянула на Клауна. — Как насчет тебя, Пухляш?
— Конечно, я тоже мог бы опрокинуть стаканчик. Ведь суббота, верно? Субботним вечером полагается прогуляться и выпить.
— Я могла бы пойти на свидание, — добавила Лула.
— Я тоже, — присоединился Клаун. — Столько женщин, которые хотели бы прогуляться со мной. Мне просто не хотелось озадачиваться. Иной раз хорошо провести вечерок, свободный от всей этой чепухи.
— Последний раз, когда я была в этом баре, меня чуть отсюда не вышвырнули, — напомнила Лула. — Как считаешь, они злопамятны?
Содер засек меня, лишь я вошла.
— Эй, да это наша маленькая мисс Неудачница, — съехидничал он. — И двое ее таких же долбанных дружков.
— Смейся, смейся, — сказала я.
— Не нашла еще моего ребенка?
Насмехаясь, а не спрашивая.
Я пожала плечами. Что могло означать: «может да, а может нет».
— Лууууузерша, — пропел Содер.
— Тебе стоит поучиться, как прилично себя вести в обществе, — посоветовала я ему. — И обращаться со мной более цивилизованно. И утром стоило повежливей вести себя с Дотти.
При этих словах он выпрямился и спросил:
— Откуда тебе известно про Дотти?
Я еще раз пожала плечами.
— Хватит тут мне пожимать плечами, — возмутился он. — Моя бывшая, идиотка с куриными мозгами, похитила ребенка. И лучше уж по-хорошему расскажи мне все, что знаешь.
Я оставила его гадать, что же мне известно. Наверно, не очень умно, зато какое удовлетворение.
— Мне расхотелось пить, — заявила я Луле и Клауну.
— Мне тоже, — подхватила Лула. — Не нравится мне здешняя обстановочка.
Содер обратил взгляд на Клауна.
— Эй, я тебя помню. Ты тот ничтожный адвокатишка, который представлял Эвелин в суде.
Клаун просиял:
— Вы меня помните? Я и не думал, что кто-то будет помнить. Вот это я понимаю!
— Из-за тебя этого ребенка отдали под опеку Эвелин, — напомнил Содер. — Натворил ты дел. Отдал моего ребенка долбанной дебилке, ты, неумелый член.
— Мне она не показалась дебилкой, — возразил Клаун. — Может, немного … расстроенной.
— А если я тебя расстрою, пнув под задницу, то как? — заявил Содер, направляясь в конец длинной дубовой барной стойки.