– Смотри дальше.
Я смотрю. Второй прадед – латыш. И я сразу почувствовал такое недоверие к этим русским. Нашим латышским воздухом дышат, в нашем море купаются. Все, говорю, отделяемся, хватит, намыкались. Долой рубли! На наши латышские доллары жить будем. Янки, прочь из Вьетнама, свободу рабыне Изауре. А потом думаю, а как же с точки зрения меня, русского? И тут опять такая во мне схватка началась, что я родной зад начал рвать на две равные части.
А брат Вася опять меня разнял и дальше листочек показывает. Я, говорю, брат Вася, не буду я дальше смотреть. Иначе я сейчас сам себя убью, зарежу, повешу, уничтожу и утоплю.
Он говорит, да посмотри! Интересно же свои корни узнать. Я думаю, последний раз взгляну, кто там у нас третий прадед был, и все. Взглянул и сказал:
– Так це шо ж теперь робыты? И за кого же тепер воюваты?
А брат Вася говорит:
– Но самое интересное – это кем у нас третья прабабка была. Взгляни.
Я говорю:
– Не буду!
– Да ты взгляни, кем она была?
– Кем? – говорю. – Обезьяной?
– Нет.
– А кем? Негром?
– Да нет, она была русской.
– Русской? Прабабушка моя родная! Одна ты у меня осталась. Спасибо тебе, моя милая. Вася, выбрось бумажку, не морочь мне голову.
Посадил я Васю за стол и сказал тост:
– Что главное в узбеках? Правильно, помидоры. И вообще витамины. В белорусах – мясо. А в нас русских – идеология. А что, если накормить всю страну мясом и витаминами вместо идеологии? И вообще, сделать жизнь прекрасной и удивительной. Ну, если у всех всего навалом, какая разница, что там в паспорте в графе «национальность»? Хоть олень. Лишь бы человек был хороший. Так давай, Вася, выпьем за то время, когда у нас у всех будет одна национальность – счастливые.
Берегите лес – из него делают бумажные деньги. Встречайте Новый год в лесу возле живой елки. Не знаем, как вы, но елка останется цела. Мы прониклись призывами и пошли на Новый год в лес. А чтобы было еще смешнее, надели на себя маскарадные костюмы. Гриша медведем нарядился, а я – крокодилом. И даже хвост у меня был. Жены наши наряжаться не стали, без грима под лисиц работали.
Выбрали в лесу поляну с елкой, костерок развели, сидим на соломе, закусываем. Гриша говорит, извините, я прогуляюсь. Ушел в чащу. Вдруг слышим оттуда Гришин крик, переходящий в бурный рев. Я метнулся в чащу, спрашиваю, что произошло? Он отвечает сквозь собственный крик:
– В капкан я попался, в медвежий! Так по щиколотке стукнуло, что подошва у валенка отлетела.
Вынул я Гришу из капкана, привел к костру, говорю женщинам:
– Вот. Первая жертва браконьера. Шляется по лесу, как медведь-шатун. В капкан попался.