Александр, кстати, удивился, почему столь ценный груз не вывозили самолетом, но все оказалось проще. Самолеты были тогда не столь уж и надежны, а шанс нарваться днем в прифронтовой полосе на русский истребитель даже в сорок втором очень даже реален. До ночного спецрейса, как тогда считали, эти документы не доросли. Так что поезд, пусть и с учетом короткого прогона через партизанский край, выглядел предпочтительнее. Ню-ню, блажен, кто верует.
От предложения Александра решить проблему радикально всех первоначально перекосило. Как это, пустить под откос санитарный поезд? Переждав ожидаемые эмоции, Александр предложил господам чистоплюям поискать другое решение, приемлемое с точки зрения этики, а заодно с точки зрения сохранения их с Павлом драгоценных жизней. Напомнил до кучи, что немцы всю войну не гнушались устраивать штурмовку и санитарных поездов, и эшелонов с беженцами. Добавил, что уничтожение квалифицированной живой силы, вроде утопления моряков или расстрела прямо в воздухе спрыгнувших с парашютом летчиков, не говоря уж про танкистов, по которым лупили из всего подряд, именно в ту войну стало нормой для всех воюющих сторон. А потому, с его точки зрения, устроить небольшую диверсию, а после нее спокойно обыскать обломки на месте крушения, изъять ящик и смыться выглядит оптимальным решением проблемы. Учитывая же, что к санитарному поезду прицеплены вагоны совсем иного назначения, санитарным его считать нельзя. Раз так, нечего и мозги любить, не санитарный – значит, совесть чиста.
В общем, после затянувшихся далеко за полночь дебатов предложение главного циника маленького коллектива было принято. Вполне предсказуемо, именно ему в конечном итоге воевать и подставлять свою шкуру под пули. Он и спрашивать никого не будет, сделает, как считает нужным, и поди проверь. Павел его поддержит – тоже нахватался цинизма сверх меры. Потому начальникам пришлось действовать по принципу «Не можешь остановить – возглавь». Хе-хе, да куда вы денетесь, когда разденетесь.
Остаток времени потратили на спешное обучение минно-взрывному делу. Полковник лично провел инструктаж, благо кое-какую подготовку имел, используя в качестве полигона те самые рельсы, на которые еще недавно принимали эшелон с колчаковским золотом. Нельзя сказать, что Александр научился всему или многому, тем более в совершенстве, но на один раз должно хватить. Тем более кое-какой навык уже имелся (правда, не по минированию рельсов, а по подрыву «мерседесов»), а освоить надо было всего один вариант подрыва. Словом, полковник кивнул. Через сутки с небольшим напарники уже шли по лесу, навьюченные оружием так, что революционные матросы с их знаменитыми пулеметными лентами крест-накрест выглядели бы рядом с ними жалкими лохами.