Стрелок (Михеев) - страница 109

Времени у них, как оказалось, еще в избытке, дома сообщили только ориентировочный период прохождения поезда, в результате напарники пропустили два состава, идущие в требуемом направлении, но не имеющие к интересующему их абсолютно никакого отношения. Вначале шел паровоз, тащивший за собой платформы, на которых стояли в хлам разбитые танки, видимо, тащили на завод то, что не смогли отремонтировать в условиях фронтовых мастерских. Судя по тому, что танки напоминали скорее груды металлолома, а не грозные боевые машины, восстанавливать их, скорее всего, не будут, отправят в переплавку. Оставалось только испытать лишний раз гордость за предков, так размолотивших до зубов вооруженного врага.

Второй эшелон оказался чуть длиннее, состоял из теплушек с зарешеченными окнами. В некоторых виднелись люди, и Павел немедленно предположил, что это или пленные, которых везут в концлагеря, или гражданские, которых вывозят на работы в Германию. Александр лишь пожал плечами и ничего не ответил, не было настроения обсуждать эту тему, слишком уж мрачная.

В сторону фронта за это время прошли целых три состава: два набитые солдатами, один – танками. Причем танки несколько… э-э-э… не соответствовали официальной исторической версии. Иными словами, официально немцы использовали в качестве основной ударной силы Pz III и Pz IV с короткоствольной пушкой, однако те «четверки», которые стояли на платформе, были уже с длинноствольными орудиями, которых теоретически на них в этот период не устанавливали вообще. Это объяснил подкованный в вопросах истории Павел, хотя Александр, по роду деятельности интересовавшийся оружием и всем, что с ним связано, невооруженным глазом видел разницу.

Еще проезжали верхом патрули с собаками – проверяли, видать, насыпи на предмет мин. Оба раза парни напряглись, но тревога была ложной – аэрозоль, который Александр распылил на месте установки мины, надежно прятал его следы от собачьего носа, от людей же он замаскировал место закладки достаточно тщательно. Сами мины собаки унюхать не могли – в этом полковник его заверил, оказалось, не соврал. В результате к моменту, когда показался тот самый санитарный поезд, они окончательно успокоились и даже чуточку расслабились. Лежали себе, разговаривали. Точнее, Павел, в котором проснулась любознательность, спрашивал, а Александр, соответственно, отвечал.

Почему-то Павла очень интересовало, чего Александр хочет от жизни, и никак не мог взять в толк, как можно жить такими приземленными мечтами. Дом, не квартира в напоминающей улей многоэтажке, а свой дом, семья, дети… Когда он в ответ описал свои мечты, киллер с трудом удержался, чтобы не покрутить пальцем у виска. По его мнению, у парня все еще детство в заднице играло, раз его столь откровенно тянуло совершить что-то великое, оставить, так сказать, след в истории. Ну, его дело, конечно, подобные загибы, как считал Александр, имеют свойство проходить со временем.