Да и по другим делам… Как харчи съедобные у кладовщиков получить, или трофеи сбыть… А вдруг и тут из тебя благородная дурь полезет?
— Не вижу ничего недостойного в том, чтобы обеспечивать солдат нормальной пищей. — Искренне удивился Ренки. — Как раз наоборот, ведь сытый и здоровый солдат — это только на благо Королю и королевству.
— А то что за нормальное зерно или муку которые ты лопаешь, другим приходится интендантам на лапу давать… А чтобы было чего давать — вражьи трупы обшаривать, да добычу тайными путями сбывать… Это как? — Оборвал его разглагольствования Доод.
— Но с какой стати? — Возмутился Ренки. — Ведь интенданты обязаны обеспечить…
— Ох Ренки… Тяжко вздохнул Доод. — Вот потому и страшно с тобой солдат оставлять. — Не знаешь ты жизни. Не понимаешь как оно все работает… Кто кому чем обязан. и из какой миски ест.
А коли начнешь «обязанности» от других требовать. — И себя под топор подведешь, и солдат загубишь безвинно… Да и унтерам мороки добавишь — ошибки твои исправлять. — Тебе бы еще годков пять в солдатах походить… а пока — одна беда с тобой!
Ренки был искренне удивлен такой постановкой вопроса. — Нет, он конечно понимал что в жизни отнюдь не все делается по правилам. И даже, как многие сопливые юнцы, отчасти считал себя циником, способным видеть то, что более взрослые и старые люди кажется не замечают, разглагольствуя о Принципах, Долге, и Служении.
Ему как-то и в голову не приходило, что старшие все прекрасно видят и знают, но просто научились жить в этом мире, одновременно раздавая и беря взятки, и рассуждая о честности и неподкупности.
Да и так получилось, что даже на каторге — самой грязной частью «выживания», занимались другие. — Подмазать охранника, украсть, содрать обувь с трупа… — В их компании с этим прекрасно справлялись Готор или те же приятели-грабители Дроут и Таагай. — Так что Ренки можно было продолжать жить, продолжая считать себя безупречным в плане морали.
А тут вот — когда Доод поставил вопрос ребром — Ренки пришлось задуматься о всех тех вещах, которые он раньше старательно не замечал. И в голове поневоле появилась мысль — что просто пользоваться плодами чужой грязной работы, делая вид что ее не существует — наверное еще менее достойно, чем самому в этой грязи ковыряться.
Но ведь с другой стороны — на то, с древних времен и существует разделение на людей благородных и низких, чтобы каждый делал свою работу!.. Вот только кто он теперь нынче сам-то?
— Ты того Ренки. — Заметив его задумчивую физиономию, заметил Доод. — Подумай хорошенько. С Готором своим поговори — он человек на редкость правильный, и пустого не посоветует. Потому как, капрал Дарээка — пора тебе уже дитячью дурь свою перерастать!